— Он так же полон решимости, как я — ужаса».

— Джонни! — не удержавшись, крикнула я.

Он остановился, повернулся ко мне. Я бросилась к нему.

— Что-то случилось? — хмуро спросил он, глядя на меня.

— Ничего. Я просто… — Привстав на цыпочки, я обхватила его шею и притянула к себе. — Я хочу, чтобы ты думал о своей безопасности. Хорошо? — Сопротивляясь желанию вжаться в него, я отпустила его шею и отошла. — Будь осторожен. — Я сделала еще шаг назад. — Ладно?

— Ладно, — медленно кивнул Джонни.

Его глаза и сейчас мерцали возбуждением.

— Пока, Джонни, — прошептала я и повернулась, чтобы уйти.

Джонни поймал меня за руку и развернул к себе.

— Ты поедешь вечером со мной? — хрипло спросил он, сверкая глазами и теребя в пальцах прядку моих волос. — Ты по-прежнему согласна, чтобы я отвез тебя домой?

— Да, — прошептала я, подходя ближе. Не удержавшись, я вцепилась в его рубашку. — Согласна.

— Шаннон, я так… — Он судорожно выдохнул и покачал головой. — Вечером… — Его рука коснулась моей щеки. — Вечером поговорим.

— Хорошо, Джонни, — выдохнула я, прислоняясь щекой к его широкой ладони.

Он молча наклонился и поцеловал меня в лоб долгим поцелуем.

Повернулся и ушел.

У меня кружилась голова. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверями, а потом вернулась к подругам.

Сказать, что я была в замешательстве, — не сказать ничего.

Глубина моих чувств к нему граничила с безумием.

Восхищение, вожделение, одержимость… Это и было безумие.

Я никогда такого не ощущала.

Я никогда ни в ком не растворялась.

60. Удушающая хватка Купидона

ДжонниЕсли бы чувства были предметами, я бы стоял на краю громадной пропасти, а если бы девчонки были оружием, тогда Шаннон Линч была бы мощнейшим оружием массового поражения, направленным мне в сердце.

Потому что я облажался.

Я даже не собирался это отрицать.

Бессмысленно.

Никогда я еще не чувствовал такого к другому человеку.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы пойти в раздевалку.

Особенно когда каждая клеточка требовала извлечь Шаннон из окружающего мира и сохранить для себя.

«Я хочу, чтобы ты думал о своей безопасности. Хорошо?»

Сейчас я мог с уверенностью сказать: во всем, что касалось этой девчонки, я облажался.

Я больше не мог врать себе.

Я не мог сражаться со своими чувствами.

Как тогда в компьютерной игре, она обставила меня.

Когда она рассказала, что над ней издевались, о чем я, к сожалению, уже знал, во мне что-то надломилось.

Словно последние крупицы моей решимости испарились.

И поворотным пунктом стала беззащитность в ее глазах, когда она рассказывала о своих секретах, желая меня поддержать.

Девчонки, которых я знал, так не делали.

Они не вели себя, как Шаннон.

Не встрянь Гибси, я бы ее поцеловал.

Я бы это сделал.

Я уже знал ощущение ее губ.