— Покачав головой, я крепко сцепила пальцы и тяжело выдохнула. — Поэтому доверять людям невозможно.

— Может, поговорим об этом?

Я покачала головой.

— Знаешь, как говорят? «Проблема, которой поделился с другим, перестает быть проблемой», — не оставлял попыток Джонни.

— Не всегда, — прошептала я.

Он долго разглядывал меня, размышляя.

— Хочешь знать, чтo я думаю по этому поводу? — наконец спросил он.

— И что?

— Я думаю, ты не хочешь никому доверять, — заявил он, продолжая давить на меня. — Но мне ты доверяешь вопреки себе.

Я открыла рот, приготовившись возразить, но тут же закрыла, ошарашенная его словами.

Неужели он прав?

Я правда ему доверяла?

Наверное, каким-то причудливым образом я доверяла ему.

Скажем, я верила, что он не хочет обидеть меня или сделать какую-нибудь пакость.

Я верила, что Джонни — хороший человек, умный и с добрым сердцем.

Но все остальное?

Пугающие стороны?

Ужасающие эмоции, которые он вызывал во мне и на которые я боялась даже взглянуть из страха перед неизвестностью?

Тут я сомневалась.

— Потому что ты можешь, Шаннон. — Его голос пробился в мои мысли. — Ты можешь мне доверять. — Он пристально смотрел на меня, словно заглядывая внутрь. — Я тебя не обижу.

— Я тебя не боюсь, — ответила я, выведенная из равновесия его предыдущими словами."

"— Вот и хорошо, — спокойно произнес Джонни, продолжая смотреть на меня. — Не хочу, чтобы ты меня боялась.

— Я и не боюсь.

— Я рад.

Я ощущала себя невероятно уязвимой и беззащитной и не могла произнести ни одной связной фразы. Я просто смотрела на парня, из-за которого сердце мое разрывалось на части с первой встречи.

«Он тебя бросит, — спорил со мной настороженный внутренний голос. — И сделает больнее, чем все остальные».

— Не сделаю, — заявил Джонни, явно прочитав мои мысли. — Что бы там ни было. Или кто бы там ни был, — продолжал он, не спуская с меня глаз. — Кто бы ни был причиной печали в твоих глазах, — он провел пальцем по моей щеке, — это не я, и я не такой, и я не поступлю так с тобой.

— Обещаешь? — шепотом спросила я и тут же обругала себя.

Когда я волновалась, то всегда просила обещаний.

Ужасная привычка, рожденная годами жизни в постоянной тревоге и неуверенности.

Обычно свои «Обещаешь?» я адресовала брату, и Джоуи обильно снабжал меня обещаниями, только бы снять очередной мой стресс.

Не знаю, собирался ли брат выполнять их, но его утвердительные слова, как бы ни были они нелепы и смехотворны, умиротворяли что-то внутри меня, ненадолго делая жизнь чуть более выносимой.

— Обещаю, — ответил Джонни, удивив меня.

В этот момент одним коротким словом Джонни Кавана, сам того не подозревая, пробил брешь в стене вокруг моего сердца.