— Знаешь ведь, что я не выношу этой вони.

— Полагаю, этот облом как-то связан с крошкой Шаннон? — спросил Гибси, выпуская в окно облако сизого дыма.

Я кивнул, чувствуя, как нарастает паника.

Всю ночь я ждал, когда смогу снять с души эту тяжесть.

Давило так, что я едва мог дышать, — это, и мои сожаления, и ее запах на моих простынях.

Я даже не радовался ужину с отцом. Наши расписания настолько не совпадали, что мы не собирались всей семьей с самого Нового года.

И весь вчерашний вечер я просидел, погруженный в свои мысли.

Я слишком залип на нее.

«Я думала, что нравлюсь тебе».

Проклятье, от этих слов мое сердце разламывалось на части.

— Что именно ты сделал, Джонни? — допытывался Гибси, вытаскивая меня из раздумий.

— То же, что и раньше, — признался я.

Он настороженно посмотрел на меня:

— Ты снова отвозил ее домой?

Я кивнул и застонал.

— Только на этот раз я пошел дальше и заставил ее поехать со мной.

— Джонни…

— Гибс, я своими руками затолкал ее в машину. — Сокрушенно выдохнув, я привалился к спинке сиденья. — Не в свою. В мамину. Мама вчера заезжала за мной.

— Ну и дебил же ты! — засмеялся он.

— Знаю, — простонал я. — А мама сделала то, что умеет лучше всего.

— Вмешалась, — понимающе произнес Гибси.

— Мама повезла ее домой.

— Надо понимать, к вам домой?

— Да, — прошипел я, ощущая все то же раздражение. — А потом она решила со мной поговорить.

— Исусе, — поежился Гибси.

— Да. — Я тряхнул головой, заставляя себя следить за дорогой. — Это было жестко.

— А где была Шаннон в это время?

— Это хуже всего, — поморщился я, готовясь свернуть к школе. — Мама решила, что будет прекрасно, если Шаннон сходит в душ, — выдал я, сердито взглянув на лучшего друга.

— Ты издеваешься? — усмехнулся Гибси.

— Издеваюсь не я, — отрезал я, вывернув на проезд, ведущий к Томмену. — У мамы возникла еще одна охеренно блестящая идея забрать одежду Шаннон и запихнуть в сушилку.

— Стой, я не могу. Цены нет этой женщине. — Гибси запрокинул голову и захохотал во все горло. — Мамаша Кавана — сводник лучше, чем я!

— Рот закрой, Гибс, — рявкнул я, въезжая на стоянку. — Все пошло плохо. Конкретно херово.

— Насколько херово? — поинтересовался он.

Я встал на своем обычном месте и заглушил мотор.

— Джонни, ну расскажи, — подзуживал Гибси.

Зарычав от боли, я повернулся к нему:

— Она меня поцеловала.

— Да-а-а? — спросил Гибси и просиял.

Я кивнул.

— На моей кровати. В полотенце. Выглядела как в порноснах. И просто потянулась ко мне и поцеловала."

"— В полотенце?

— Мама забрала ее одежду, помнишь? — сдавленно спросил я. — Кроме полотенца, на ней ничего не было.

— Совсем ничего? — уточнил улыбающийся Гибси.

— Совсем ничего, — повторил я, сделав упор на последнем слове.