— Представь себе, — улыбнулся он, забирая у нее яблоко.

— На целую неделю? — Разинув рот, Клэр качала головой. — Одного? Без присмотра?

Улыбка Гибси стала еще шире. Он подкинул яблоко.

— Ты как будто удивлена, — заметил он, легко поймав яблоко.

Их разговор меня заинтриговал. Я оперлась на стол и с неподдельным интересом смотрела, что будет дальше.

— Я и правда удивлена, — пробормотала Клэр, вперясь в него взглядом. — Они тебя совсем не знают, что ли?

— Очевидно, нет, — хмыкнул он. — А теперь отправляйся домой и пакуй вещички. — Гибси в очередной раз шевельнул бровями и откусил от яблока Клэр.

 — Потому что ты заселяешься в отель «Гибсон» на неделю, — смачно жуя, добавил он. — Повеселимся.

— Серьезно? — Клэр откинулась на спинку стула и усмехнулась. — А у отеля «Гибсон» отзывы хорошие?

— Там хороший член, медвежонок Клэр, — довольно громко ответил Гибси. — Неограниченное обслуживание пятизвездочным членом.

— Повтори еще громче, — прошипела Клэр, ударив его по плечу. — По-моему, тебя не все слышали.

— Там хороший член, Клэр! — удовлетворил ее просьбу Гибси, не ощущая ни малейшего стыда.

 — Мой.

— Иди подрочи уже, — рявкнула Клэр, сгорая со стыда.

— Можешь мне помочь, — улыбнулся Гибси. — Но не здесь. Столовка — неподходящее место.

— Не понимаю, почему я с тобой дружу, — пробормотала покрасневшая Клэр. — Ты полный неадекват.

— Ты дружишь со мной, потому что любишь меня, — мурлыкнул Гибси. — Потому что я единственный, кто может заставить твои щечки порозоветь. — Он умолк и погладил ее по щеке. — И разными способами.

— Тогда, Джерард, мне было одиннадцать, — огрызнулась Клэр. — И мы целовались единственный чертов раз!

— Я готов к череде повторений, — заверил ее Гибси.

 — Скажи только слово, медвежонок Клэр, скажи, что ты готова, и я целиком в твоем распоряжении.

— Хватит уже! — рявкнула Лиззи, свирепо глядя на Гибси.

— Что именно?

— Издеваться над ее чувствами, — сердито пояснила Лиззи. — Это не игра!

— Лиззи, все в порядке, — начала было Клэр, но та ее перебила:

— Нет, не в порядке. Он издевается с тех пор, как нам было по четыре года. Так нельзя!

— Я не издеваюсь над ней и ее чувствами, — возразил смущенный Гибси. — Она знает, что я ее люблю.

Щеки Клэр стали свекольного цвета, отчего Лиззи даже зарычала.

— Да, придурок, — зашипела она на Гибси. — Очень любишь, конечно! И потому перепихнулся уже с половиной школы?

— Твоя-то какая беда? — спросил Гибси, начиная раздражаться.

— Ты, — огрызнулась Лиззи. — Ты и твои придурочные дружки — считаете себя пупами земли. Привыкли играть девчонками, будто это мячи на поле. Вы все отвратительны. Каждый из вас, регбистов.

Гибси смотрел на нее во все глаза. Он выглядел оскорбленным.