Решил, что ошибся, и девушке не так уж и противен этот сколький тип. Разочарование. Дикое разочарование.

И тут она его снова поразила.

...Кто я для тебя?

...Ты...?

Да, она не сказала, что любит. И он пока еще не видел в ее глазах любви. Рано было для любви, а ложь только убила бы все.

Но... Черт бы его побрал! Это восхищение в ее глазах..."

"Лучший! Он многое мог бы порассказать Даше о себе такого, что она бежала бы от него без оглядки. Потому что лучшим из людей и белым рыцарем Игорь Надеин никогда не был.

Благородный. Да знаешь ли ты, девочка...

Его как только не называли, циничным, бессердечным, хитрож*пым, но только не благородным. Хотя, конечно, у него имелся свой кодекс чести, а также понятие о том, что можно, что нельзя, и что цель не всегда оправдывает средства.

Но сейчас он смотрел в смятенные глаза девушки, и понимал - все! Теперь ему нельзя сходить с пьедестала, раз уж она назвала его благородным. Когда твоя женщина так на тебя смотрит, у тебя нет другого выхода, только соответствовать.

Вот так и родятся герои, подумалось Игорю. Или идиоты. Что в его случае почти тождественно. Но при этом его так распирало от чего-то нового и неизреченного, что утро почему-то вдруг сделалось удивительно светлым и прекрасным. Даже птички запели.

Он медленно отодвинулся назад на водительское сидение и сказал, хищно сверкнув на нее светло-голубыми глазами:

- Я запомню это.

***

Все произошло так неожиданно, что Даша смутилась от собственной откровенности. Теперь ей на него было глаз не поднять, сидела, теребила пальцы и скосилась в окно. И чуть не обмера.

Прямо на нее, разинув рот, уставилась соседка. Известная сплетница. Кошмар...

Даша схватилась за щеки и тихо вскрикнула:

- Ну все, она разнесет по всему дому, и конец мне...

- Ужас, - сочувственно цыкнул Игорь и добавил уже со смехом: - Зато не надо подтверждать легенду. Теперь все точно будут знать, что ты моя любовница.

В первый момент, конечно, Даша оторопела, но он так озорно и весело рассмеялся, что она подумала: плевать, пусть думают, что хотят. Как там, у Шекспира? Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть?[1]

В конце концов, это ее жизнь, и что значит чье-то там превратное мнение.

Они медленно отъехали. Даше показалось, что Игорь даже специально притормозил, когда проезжали мимо соседки. Ну так и есть.

- Пусть получше человек рассмотрит, - пробормотал он. - А то вдруг чего-то не заметила.

В этом во всем был элемент игры. А игра поднимала настроение.

И все-таки оставался осадок , Даше хотелось прояснить, чтобы больше не было никаких недомолвок. Закрыть уже эту тему раз и навсегда.

- Понимаешь, он говорит гадости. Но это можно пережить. Мне плевать. - На самом деле, ей было не плевать, конечно, но и значения не имело. - Главное, пока я выполняю его условия, Тимур не пойдет дальше слов.