– Он отвернулся, и через несколько минут автомобиль подъехал к парадному входу дома с каменными колоннами.

Флора легла спать через полчаса. Решив, что уходить сразу, не поблагодарив Стефано за ужин, невежливо, Санни задержалась, чувствуя себя беспомощной в откровенной одежде.

– Итак, что вы решили? – Он вошел в одну из боковых дверей после того, как уложил дочь спать.

Санни пожирала его глазами. На нем были черные брюки и льняная рубашка сливочного оттенка, резко контрастирующего с его бронзовой кожей.

– У меня завтра много дел, – начала она, но могла думать только о том, что Стефано смотрит на нее сказочными карими глазами, холодно оценивая ее в заимствованном наряде, хладнокровно осуждая и невозмутимо издеваясь над ней.

Внезапно к ней вернулась неуверенность, от которой, как ей казалось, она давно избавилась.

Санни вспомнила мужчин, которые приходили и уходили, гоняясь за ее матерью. Она вспомнила похотливые взгляды приемного отца, в присутствии которого одевалась как монахиня. Она вспомнила мальчиков из школы-интерната, которые таращились на нее так, словно жаждали к ней прикоснуться. Она вспомнила, как всегда выделялась среди породистых девушек, которые смеялись над ней, прибавляя ей неуверенности в себе.

Она подумала, что если бы одна из тех девушек надела короткую юбку и топ, Стефано не осмелился бы отпускать в ее адрес ужасные саркастические замечания. Если бы так оделась, к примеру, Кэтрин, Стефано наверняка сделал бы ей комплимент.

– Меня возмутило ваше оскорбление, – выпалила Санни.

Честно говоря, она не собиралась ничего говорить и не понимала, почему не сдержалась. Ведь сейчас она фактически призналась Стефано в своей уязвимости.

Стефано уставился на нее, нахмурившись.

– Объяснитесь, – в конце концов, произнес он. – Но сначала присядьте. С вами я чувствую себя ребенком, которого вызвали к директору школы. – Он отвернулся и налил им обоим по бокалу вина. Они выпили немного вина за ужином, но сейчас этого ему показалось мало. – Как я вас обидел? – Он сел и слегка отодвинул стул назад, чтобы вытянуть перед собой длинные ноги.

Радости богатства, подумала Санни без тени зависти. Каждый предмет мебели на его кухне был сделан вручную. Стефано не пришло бы в голову пугаться, что он что-нибудь поцарапает или сломает. Он может заменить мебель по щелчку пальцев.

– Моя одежда, – пробормотала она, уже сожалея о том, что заговорила об этом.

– Что с ней? – Неужели она не заметила, как мужчины стали поглядывать на нее, когда они вошли в просторный зал ресторана? Флора расстроилась, заметив, что несовершеннолетний солист музыкальной группы все время смотрит на Санни. Стефано тоже это заметил, и ему стало не по себе.