Понять бы еще, зачем? Недостатка в девушках у него никогда не было, неужели решил вновь втоптать меня в грязь? Или хочет выставить в неприглядном свете перед Османом?

– Не стоит так паниковать, – явно заметив ужас, отразившийся на моем лице, сказал Алихан. – Я просто хотел поздороваться, по старой дружбе, так сказать, – тоном, леденящим душу, сказал он, отодвигая меня в сторону и выходя из номера. – Спокойной ночи, малышка, увидимся за завтраком.

Не в силах поверить, что отделалась испугом, я тут же захлопнула дверь и в бессилии опустилась вдоль стены, издавая жалобный всхлип и снова пускаясь в слезы.

Так хотелось позвонить папе и пожаловаться, как бывало в детстве, когда очередной хулиган дергал меня за косы. Но я уже выросла, и проблемы у меня были куда серьезнее, чем в школьные годы.

Почему я не могла проснуться и понять, что все это – просто очередной кошмар? Пойти в комнату к родителям и лечь между ними, слушая успокаивающий голос мамы и чувствуя поглаживание отца по голове?

Возможно, если бы я рассказала все в тот злосчастный день, родители поняли бы меня.

Я даже уверена: несмотря на позор, что я навлекла на них, отец не стал бы меня винить. В отличие от других наших соотечественников, которые за такое просто убили бы опозорившую их девушку, мои родные заставили бы Алихана заплатить. Но та глупая Диля все еще надеялась, что он осознает свою ошибку и вернется к ней. Думала, что, несмотря на все жестокие слова, в его сердце проснется любовь, в которую она так верила. Она до последнего ждала его, не решаясь разрушить мосты к его возвращению.

Какая же она была глупая – та, другая я, которая верила в силу любви.

5

Заснуть этой ночью я так и не смогла. Несколько часов прокручивала в голове все варианты и, в конце концов, приняла решение рассказать обо всем Осману. Если я решила выйти за него замуж, он имел право знать о том, что Алихан – и есть тот, кто лишил меня чести.

Как бы я не хотела скрыть произошедшее, чувствовала, что Алихан не позволит мне этого сделать. Но я ни за что не позволю ему шантажировать себя."

"Одевшись в свою обычную рабочую одежду, состоявшую из строгого костюма с белой блузкой, я, в качестве исключения, позволила себе распустить волосы, выпрямив их стайлером.

Волнуясь о том, как отреагирует Осман на новость, которую собиралась сообщить, я, предварительно постучавшись, вошла в его кабинет.

Мужчина сидел, развернув кресло в сторону окна, и я видела лишь его макушку.

– Осман? Нам нужно поговорить, – начала я, приближаясь к его столу. – Знаю, мы должны были встретиться за завтраком, но я не могла больше ждать, – я даже начала нервно заламывать руки.