Многие еще гуляли в футболках, но ветерок заставлял их ежиться. Приближалась осень.

— Ничего примечательного, — пожала плечами Маша. — Институт работает, студенты ходят в Дикую Зону. Правда, к нам начали приезжать Питерские ребята. Кажется, кое-кто поменял взгляды на то, что КИИМ для кого попало. Я думаю, мы должны быть благодарны тебе и Жене, — она прижалась ко мне покрепче. — Два финалиста из КИИМа. Не мудрено, что многие решили, мол, учеба здесь — высший класс.

— Хм, да, видел группу новеньких в аудитории. Но я бы не сказал, что они сильны. Были там парочка…

— А еще Марк объявился.

— И где он был?

— Многие думали, что в Зоне, как всегда. Но нет. Его дружки обмолвились, что он был по делам с отцом.

— Вот как…

И плевать мне на Марка, будь он в Зоне. Последнее время, мы держимся друг от друга на расстоянии. Меня такой нейтралитет устраивает. Вот только его отец… Похоже, опять батя хочет втянуть сына в свои грязные делишки.

— Ладно, разберемся, — я поцеловал Машу в щеку и рассказал о последних событиях, которые она еще не знала. Умолчал только о банкете. Решил сразу всех пригласить. А то потом бегай, вспоминай, кого позвал, а кого нет.

Поболтали про ее маменьку, и я узнал, что эта женщина куда суровее, чем генерал Кутузов. Судя по всему, Маша пошла в нее, чем в отца. По ее рассказам, она заведовала всеми делами рода, которые не касались армии. И вскоре меня ждет знакомство с очень серьезной и суровой женщиной.

— Кстати, а Сергей Михайлович не звонил?

— Напомни-ка мне, какие там проблемы со странами за другими поясами? — прищурилась Маша.

Ах да, звонки и любые сообщения не проходят через Метеоритные Пояса. Только старые добрые письма.

Я предложил ей прогуляться до меня. Заодно упомянул и про то, что на нас могут случайно напасть.

— Случайно?! — заинтересованно приподняла бровь Маша.

— Да, я решил бороться с преступностью радикальными методами, — расправил я плечи и открыл дверь КПП в город.

— Это называется ловля на живца, где ты и наживка, и организатор, — объяснила Маша. — Отец бы тебя похвалил.

— Замечательно. Тронут, — ухмыльнулся я.

За то время, пока мы шли по улице, Маша взяла лисенка у меня из рук и поставила на землю.

— Не маленький уже. Сам иди, — как мамка-наседка сказала она, а потом посмотрела на меня. — Ты придумал имя?

— Нет.

— Миша, это несерьезно! Ему надо дать имя!

— Обещаю, к отъезду у него будет имя.

— Ты же не возьмешь его с собой?

Хороший вопрос, на который я не торопился отвечать. Все же, если этот мелкий рыжий комочек вырастет в настоящее стихийное бедствие, то где, как не со мной и Есениным, он сможет набраться опыта и смелости? А с другой стороны, он слишком маленький и беспомощный, чтобы вообще с кем-то сражаться.

Опять с двух сторон появились две Лоры — хорошая и плохая.