Мне нужно знать о ней все: когда родилась, крестилась, где училась… Иными словами: мне нужна вся ее жизнь на бумаге! Я больше не собираюсь совершать глупых ошибок, пустив все на самотек.

Протянув листок своему собеседнику, он вновь заговорил.

– Это фамилия Нью-Йоркского психоаналитика. Мне нужны сведения из его архива девятилетней давности. У тебя найдутся преданные тебе люди в Штатах?

Поразмыслив над этим вопросом, Мигель решительно кивнул.

– Что именно тебе надо?

– Бумажные записи, аудиозаписи, да все, что угодно, что у него есть на своего пациента.

– Имя пациента, как я догадываюсь, тоже будет Микелина Горнели? – Посмотрев на лист, констатировал мужчина.

Устало потерев лоб, Рикардо задумался.

– Не знаю. Возможно, и нет.

– Неважно. – Убрав лист в карман своих черных джинс, отозвался охранник. – Если на нее что-то есть в клинике этого врача, мы это обязательно найдем.

Шумно вздохнув, Мигель неоднозначно уперся взглядом в толстый ворс ковра под своими ногами."

"– Говори. – Твердо произнес Моретти, прекрасно зная натуру своего лучшего телохранителя.

– Ты хорошо всё обдумал? Тебе действительно это нужно? – Посмотрев прямо в глаза сыну своего старого друга, спросил мужчина.

 – Это тяжелая ответственность, Рик. Проблема в том, что раз взяв кого-то под свою опеку, ты уже никогда не забудешь об этом человеке. Это, конечно, хорошая черта, но она ведь Горнели. А ты, мягко говоря, ненавидишь всех людей из этого семейства, помня, как год за годом Лукас отравлял жизнь твоего отца. Но ведь... порой, за счастье нужно бороться... даже с самим собой. Готов ли ты на это?

Откинувшись на спинку кресла, Рикардо на секунду прикрыл глаза.

Мигель конечно был прав… Как всегда прав… Но он не мог оставаться безучастным к девушке, которая по каким-то невиданным причинам стала ему отнюдь небезразлична. К тому же, если не он, то кто ещё?

– Я постараюсь забыть ее фамилию. – Наконец, раскрыв глаза, решительно произнес широкоплечий брюнет. – Она просто моя и всё!

Ничего не возразив в ответ, Мигель беззвучно направился обратно к двери. Несгибаемая, прямая осанка бывшего военного скрывала от постороннего взгляда его внутренний мир, но все же слегка приподнятые края тонких губ грозили вот-вот выдать его истинные эмоции.

– Я займусь твоим распоряжением немедленно. – Бесстрастно произнес он, после чего стремительно покинул кабинет начальника, оставляя его наедине со своими мыслями.

– Мама! Мама! Смотри! Смотри, какую красивую раковину я нашла!

Развернувшись, Микелина слегка сузила глаза, ища взглядом отставшую от нее рыжеволосую женщину.

Лежащая, словно на раскрытой ладони, широкая береговая линия была заполнена отдыхающими людьми.