Не будь параноиком!

– Если только я узнаю, что ты встречалась с этим ублюдком за моей спиной…

– Папа!

Мгновенно прервав ссору с женой, Лукас подхватил подбежавшую дочь, со смехом закружив ее в своих руках.

– Кто это у нас здесь? Неужели это моя ненаглядная принцесса наконец-то увидела своего любимого папочку?

– Пап, я тебя всегда вижу. – Прижавшись к его щеке, тихо произнесла девочка. – Просто мы с мамой сегодня собираем ракушки на берегу.

– Только вы с мамой и больше никто? – Настороженно покосившись на стоящую поблизости жену, как бы невзначай спросил отец.

Мельком посмотрев на остатки своего мороженного, Мике слегка передернула плечами. Ей ужасно не нравилось, когда ее родители ругались, поэтому она готова была сделать все что угодно, лишь бы сгладить возникший между ними конфликт.

– Только мы с мамой. – Вновь проговорила она, внезапно улыбнувшись во весь рот. – А теперь и ты будешь с нами!

– В другой раз. – Вдруг резко проговорила Мелисса. – Пойдем домой, Мике. Папа сейчас слишком занят для таких прогулок. Впрочем, как и всегда.

Тяжко вздохнув, Микелина все же согласно кивнула головой, нехотя направляясь в сторону ожидающей их машины.

Внезапно окружающий пейзаж резко изменился. Оказавшись у дверей в комнату матери до нее внезапно дошел едва уловимый женский плач. Пройдя на порог просторной спальни, Микелина увидела сидящую на широком подоконнике свою милую мамочку. Подтянув колени к груди, она тихо плакала, с неодолимой грустью смотря на бескрайние просторы расстилающейся вдали морской глади.

– Если бы ты только знала… – Тихо произнесла она, даже не глядя в сторону зашедшей к ней дочери.

– Мама, почему ты плачешь? – Непонимающе спросила вставшая по центру комнаты девочка.

Мелисса резко оглянулась. Ее лицо больше не излучало былую ангельскую доброту. Оно стало суровым, обвиняющим, озлобленным…

– Ты приносишь лишь только боль и горечь окружающим тебя людям. Ты ошибка. Непростительная ошибка, Микелина. От которой мне никогда не избавиться! Ты портишь все мои планы. Ты не нужна мне. Ты никому не нужна!

Внезапно ее мать поднялась, встала на подоконник, расставила руки в стороны и, улыбнувшись порыву ветра, тихо произнесла:

– Но я знаю, как вернуть себе свободу!

В следующую секунду рыжеволосая женщина со смехом спрыгнула вниз.

– Мама, нет! – Испуганно закричав во весь голос, Мике со всех ног подбежала к раскрытому окну…"

"Резко сев посреди постели, Микелина сжала ладони в кулаки, крепко стиснув в них увлажнившуюся от пота простыню. Реальность смешалась с воображением, что отнюдь не улучшало ситуацию.