— Алексей обернулся и посмотрел на суровые лица монахов.

— Отдай его нам, воин. Мы сделаем все чисто и быстро.

— Лучше долго и грязно. — Белый кивнул на обмершего от страха священника: — Забирайте.

Проследив, как его уносят, шагнул к кровати и начал перерезать веревки, которыми была привязана девочка.

— Ну, а ты, как там тебя, князь. Что скажешь в свое оправдание?

Перетянувший культю кожаным ремешком князь уже справился с болью и, скривившись, сплюнул на пол.

— Мои воины сделают из тебя барабан. А может, я оставлю тебе жизнь и буду возить за собой в клетке.

Ведь это ты привел ее ко мне. Обряд уже не отменить. Я, как муж королевы, законный король Ланваги.

— Ага. — Алексей почесал затылок кончиком тесака и посмотрел на Геру. — А ты, стало быть, как жена этого урода, теперь тоже имеешь права на его княжество?

Мгновенно понявшая, куда клонит ее спаситель, маленькая королева, с трудом растягивая опухшие губы в улыбке, молча кивнула.

— И как вдова тоже?

— И как вдова.

— Гера, пойди посмотри, что там с мальчишками…

— Я королева, воин Алексей. — Она сползла с кровати и, не глядя на оставшихся в комнате монахов, начала деловито приводить себя в порядок.

 — Я видела, как погиб мой отец и как погибли все, кого я любила. Я должна видеть, как сдохнет эта тварь.

Князь, понявший, что смерть уже рядом, сделал последнюю попытку схватить левой рукой лежащий рядом пистолет, но за мгновение до этого Малыш, внимательно следивший за ним, коротким движением полоснул когтями по левому плечу, разрывая связки и мышцы.

Не обращая внимания на крик, Белый поднял его за одежду и, кое-как поставив на ноги, вогнал клинок в живот, вздернул его вверх, взрезая брюшину, и оглянулся на Геру:

— Наслаждайся.

К моменту возвращения Алексея в подвал боты-ремонтники уже перегрызли цепи и восстановили подвижность бронескафандра. Капитан влез вовнутрь и, не торопясь, включил тест систем. Дождавшись окончания работы, он проверил, как вынимается оружие, и, уже облаченный в броню, пошел наверх.

Во дворе храма уже суетились монахи, стаскивая тела убитых в две кучи. Укладывая отдельно убитых служителей и, словно дрова, сваливая воинов князя.

— Воин Алексей. — Подошедший монах низко поклонился.

 — Настоятель храма просит вас подняться к нему.

— Хорошо. — Белый кивнул и пошел вслед за монахом.

В той комнате, где князь лишился жизни, уже ничто не напоминало о кровавой бойне. Чисто вымытые полы блестели, кровать была застелена покрывалом, а в кресле одетый в роскошную накидку из белоснежного меха сидел Зелон.

— Садись. — Старик показал на низкую, но даже по виду прочную скамейку напротив. — Спасибо, что помог нам.

— Что будет с детьми?

— А что с ними будет? — Настоятель пожал плечами.