Народу в таверне было не много: один небольшой купеческий караван, охрана и погонщики сгрудились за одним большим столом, за соседним, сидел видимо сам купец и двое помощников. В другой стороне зала сидело несколько деревенских и обедало. Заказал себе мяса побольше и выбрав столик у стены, принялся ждать. Как и всегда, мясо было отменным, поэтому я настолько оказался поглощен его поеданием, что не заметил, как сменилась обстановка в таверне, а стоило бы. Пусть тихие, но всё же имеющиеся разговоры стихли, деревенские тихо встали со своих мест и собравшись в углу изобразили поклон. С небольшим опозданием за ними встали и служаки купца, склонив головы, потом сам купец, пусть и не такой низкий, но поклон изобразил. Причём подозреваю, что ниже он его не сделал, только по вине своего немаленького брюха.

Но всё это прошло мимо моего сознания, уставшего от бесконечной поездки под ливнем и теперь отогревавшегося под лучами солнца и улучшавшего себе настроение всё больше набивая пузо впрок. И это продолжалось только до того момента, пока из-под меня не вышибли стул, а сам я больно ударился копчиком. Попытка уйти в перекат была оборвана ударом окованного сапога в бок. Больно было на столько что перехватило дыхание, а из глаз непроизвольно полились слёзы. Тут же передо мной встал какой-то богато одетый сноб и зарядив мне ещё раз сапогом спросил:

-Ты что, холоп, дворянина не привечаешь. Совсем оскотинился?!

Отвечать я не хотел, да и не мог, дыхание до сих пор не вернулось, я мог лишь жадно глотать воздух. А этот тип продолжал, наступив мне на руку:

- На колени тебе говорят!

- Да пошёл ты!

К счастью я уже отдышался, а с воздухом ко мне вернулась и способность мыслить. Поэтому, как только послал этого пупа земли врубил инвиз, и зайдя к нему за спину, добавив в голос немного инфразвука сказал:

- Я тебя запомню. Сейчас ты останешься жив. По возможности я не проливаю кровь в доме приютившем меня. Но! Если вдруг ты попадёшься мне на дороге, даже не узкой тропинке, я шага в сторону не сделаю, а расправлю руки в стороны, предварительно взяв в каждую по мечу."

"После этих слов, тихонько подошёл к владельцу заведения, и засунул ему в руку золотой, шепнув, что возьму, что-нибудь на кухне в дорогу. На кухне нашёл печёную ногу барана и миску с овощным салатом, их и уложил в свой инвентарь. Уходя через ход для слуг, имел удовольствие наблюдать картину «зависли, и у них отвисли» суть которой заключалась в замершем народе, стоящем с открытыми ртами. Долго на это любоваться не стал, отправился подальше от дома в инвизе, а отойдя на километр, вызвал верблюда и отправился дальше в путь. Странно, но подобные приключения настроения не испортили, и даже не смотря на саднящий бок, я чувствовал полноту жизни.