- не надо друг, мы все во время охраны под клятвой крови, и не сможем его ослушаться. Мы не хотим с ребятами сражаться против того, кто спас нам жизнь.

Едва заметно кивнув, я развернулся и уже решил было уходить, как услышал приказ купца воинам:

- Всё собирайте и быстро, я не собираюсь тут ждать целую вечность! И от мага там что досталось, несите сюда, хочу посмотреть, что там.

- А тебя не смущает, что это мои трофеи?

- Нет.

Скотину видимо забавлял тот факт, что я ничего не мог ему сделать. Ведь даже убей я его, воинам пришлось бы до конца своей жизни мне мстить. Такой поток событий меня не вдохновлял, поэтому, уйдя в инвиз я стартанул на полной скорости и облутал всё, что было не облутано и не только свои, заслуженные, но и его трофеи. И встал перед ним, не подавая о том виду. Воины же, только добежавшие до трупа мага, возвратились ни с чем, доложив, что маг без какого-либо снаряжения, и вообще они всё что было собрали, у остальных ничего нет. На вопрос же, куда положить тела павших воинов, получили ответ « падальщики съедят, не занимайте моё время!»

Честно сказать от такого подхода я оторопел, и похоже не один я. Когда же воины возмутились, их всех скрутила судорога, и они с прокушенными губами от боли упали на колени.

- Я сказал поехали!

Те поднялись, и с понурыми головами заняли оборонительную позицию вокруг каравана и тронулись в путь. Я же ошарашенный, тем, что есть на свете такие мрази, стоял открытым ртом, а затем, приняв решение, догнал в инвизе караван и спёр лопату и пару тюков какой-то ткани.

Капать пришлось долго, остаток дня и большую часть ночи. Сил выкопать каждому свою могилу у меня не было, пришлось копать общую. Чтобы не выкопали падальщики, вырыл на глубину около метра, затем, аккуратно обмотав тканью, стал укладывать воинов в ряд."

"Обматывая очередного, я понял, что бедолага жив, но очень слаб, при этом, на нём не было воинских доспехов, но он явно был на стороне защищавшихся. Аккуратно уложив его, обмотал раны, тряпицей, смоченной в восстанавливающем зелье и им же, смочил его губы. Устроил его поудобнее и отправился погребать остальных. На всякий случай проверил всех ещё раз — более тщательно, больше живых не было. Закопав братскую могилу, сложил оградку из камней и воткнул надпись «Здесь похоронены доблестные воины, павшие жертвами чужой алчности и не имевшие возможности простится с семьями из-за чужого жестокосердия». Хотелось написать что-то более ёмкое, пробирающее до глубины души, заставляющее задуматься о том, что ждёт впереди, но не смог. В голове стояла звонкая пустота из-за непонимания, как так можно поступить с теми, кто отдал за тебя жизнь? Чуть постояв у могилки, поднял раненого и аккуратно усадив его на верблюда привязал так, чтобы и не давило на раны и не упал на ходу, отправился дальше.