– Да, Дэйзи, ты можешь говорить все, что думаешь. Твои советы всегда были полезны для всех нас, - я отвлеклась от замера окон в новом доме, куда планировала уже купить ткани на шторы, постельное белье для ребят и прочие необходимые вещи.

– Думаю, как только детей переселите, я переберусь в дом к девочкам. Мне кажется, там я сейчас буду нужнее, а Мэри с Гарри смогут приходить ко мне.

– Дэйзи, если ты считаешь, что так правильно, конечно. Там и для тебя найдется комната, - я обняла ставшую родной для всех нас женщину и заметила, как она расслабилась.

– Мне кажется, то, что я смогу им дать пригодится в их жизни, Полианна. Катарина неплохо справляется с мальчиками, и ее слушают как учителя, но всем им нужна родственная душа, ну, ты понимаешь, о чем я, - я видела, как она торопилась восполнить весь свой нерастраченный потенциал, которым владеют только бабушки, долюбить, дособолезновать детям, которые выросли без родителей.

– Безусловно, ты права, Дэйзи, им нужен не только учитель, и одна я точно не справлюсь, - успокоила я ее.

Я пару месяцев скрывала ото всех свою небольшую тайну, боясь сглазить. Теперь я была полностью уверена, что беременна, и нужно было рассказать об этом хотя бы мужу. Всю свою прежнюю жизнь я и не надеялась уже на это чудо, но теперь, когда оно случилось, мне казалось, что так же легко оно могло исчезнуть, и, проснувшись, я обнаружу, что это всего лишь сон.

Вечером я обещала себе, что разговор с Витором состоится утром, а утром снова переносила все на вечер. Я чуть поправилась, но никакой тошноты или головокружения я не чувствовала, кроме некоторой слабости по утрам. Так что, никто и не заметил перемен и вопросов не задавали.

– Витор, нам нужно найти питомник, или какое-то место, где можно купить для сада саженцы. Скоро станет совсем тепло, и нужно успеть посадить хоть часть сада, чтобы к следующему году у нас был урожай. Земле нельзя пустовать, - рано утром я старалась вести себя как обычно, хоть в глазах и мельтешили блестящие мушки.

– Думаю, с этим вопросом нужно ехать к Ленисии. В ее саду есть, похоже, все из возможных деревьев, - Витор умылся и одевался, но вдруг посмотрел на меня как-то странно, словно мое лицо стало незнакомым. – Что с тобой, Полка? Тебе плохо?

– Нет, все нормально, - я с трудом удерживала глаза открытыми, потому что было ощущение, что засыпаю. Сил не хватало даже для того, чтобы поднять веки. И как только глаза закрылись меня накрыла темнота.

Я видела себя со стороны, но это было не просто странно, а несколько страшно. Я привыкла к своему отражению в зеркале, знала свою мимику, но теперь я видела себя иначе: напряженные уголки губ, которые я кусала, чтобы расслабить, слишком прямой взгляд. Лицо выражало то ли страх, то ли испуг.