– Думаю, Дэйзи в этом вряд ли сможет победить, - ответила я, принимая из его рук кружку свежезаваренного кофе.

– Это наша бабушка посоветовала отнести тебе кофе, - оправдался он, и я засмеялась.

– Теперь и ты знаешь эту тайну, но она мне на руку.

– Я никогда не видел тебя такой, Полка.

– Какой?

– Как сегодня ночью, как сейчас. Если бы я не видел, что это ты, то подумал бы, что ты – совсем чужой человек, - сдвинув брови, сказал Филипп.

– Жизнь меняет людей, а кроме этого, я хочу напомнить, что я не помню, как было раньше, - попыталась оправдаться я."

"Филипп лег рядом, положил голову на мой живот и замолчал.

Я сидела в постели, пила горячий кофе с молоком и смотрела в окно, где снег только усиливался. Столько нежности я не испытывала никогда. Этот мужчина был единственным в своем роде. Я любила в нем все: как он говорит, как хмурится, как прижимает меня к себе в каких-то неизвестных мне мыслях. Он не спал. Он думал о чем-то, дожидаясь, когда чашка опустеет.

– Думаю, погода все решила за нас, - сказала я, чуть наклонившись в сторону, чтобы поставить кружку на стол, и в тот же момент попала в плен его объятий.

– Да, и сегодня я не отпущу тебя никуда, - ответил Филипп, и в ту же секунду покрыл поцелуями все мое лицо.

Я проснулась от голода. Такое со мной было нечасто. Посмотрев в окно, я увидела тот же снег, только день, вероятно, близился к закату. Филиппа не было. Я встала, прошла в ванную, где обнаружила теплую воду в ведрах. Ополоснулась, оделась, причесалась и спустилась на первый этаж. Здесь тоже царила тишина. На секунду мне стало страшно от этого, но голос Дэйзи вернул мое настроение:

– Они в мастерской. Мэри решила, что раз ты спишь, ей самое место рядом с отцом.

Это хорошо, что Филипп не делает между ними различий, - на ней был белый передник, а еще… ее руки были в муке.

– Что это на тебе, Дэйзи? – спросила я удивленно.

– Я подумала, что если маленькая девочка умеет делать оладьи, то и я смогу осилить, - скромно ответила она.

– Да, это просто. Я могу помочь, – предложила, но она заметила, как я хочу выйти к детям и мужу.

– Нет уж, дорогая. Сегодня кухня – моя личная вотчина, и есть вы будете то, что я приготовлю. И только попробуйте сморщить свои носы! – заявила она, и посмотрела на меня так, что я поняла – спорить бесполезно.

Выйдя на крыльцо я словно вернулась домой. Снег и лучи закатного солнца, пробивающиеся через него действовали как хорошее вино – атмосфера пьянила и успокаивала. Я прошла по нетронутой снежной простыне, оставляя следы, за дом. в хозяйственных постройках, чуть заметно через заиндевевшие окна, горел свет, а из трубы валил дым. Хм, а я даже и не увидела, что там есть печь!

Дверь поддалась не сразу. Она провисла, и калитку пришлось немного приподнять. Она сгрудила снег, открывая черный треугольник земли.