Они будут сгорать от кончика к основанию, и потому защита не исчезнет мгновенно! Даже с опустевшими щитами, можно будет некоторое время держаться на этих рогах! — Виллсон аж подпрыгнул от восторга. — Это невероятный потенциал!

— И что ты предлагаешь? — вздохнул я.

— Как что? Взять башню штурмом! — глаза артефактора загорелись.

— А, ну идея неплохая. Как раз можешь этим заняться, — пожал я плечами, а Виллсон сразу посмурнел. — Даю тебе разрешение на операцию. У тебя есть два дня.

На этом вышел из башни артефактора. А я, пожалуй, займусь другими делами. Давно Коганова не видел, пора бы ему позвонить.

— Цесаревич! — крикнул я, заметив Александра неподалеку. — Собирай манатки! Мы едем на пикник!

Глава 6

Самолет набрал высоту, и мы отправились на юг. Всё было тихо и спокойно, но мне почему-то показалось, что цесаревич выглядит каким-то грустным. Впрочем, не стал его беспокоить и просто сидел, занимался своими делами. Читал новости на планшете, смотрел смешные картинки, и слушал, о чем Александр разговаривает с Громовержцем.

— А чего вы грустите, Ваше Высочество? — уточнил мужчина. — Выглядит так, будто вы не хотите лететь с нами.

— Ну, а если я, и правда, не хочу? — вздохнул он.

— Очень странно… — удивился старший оператор боевых «костюмов».

— А что тут странного?

— Ну вы же цесаревич, — развел руками тот. — Не силой же вас Михаил потащил.

В ответ Александр как-то странно посмотрел на Громовержца.

— Ну да, не силой, — как-то неуверенно ответил он."

"— Так вы же наследник! Могли бы отказаться, — всё равно не понял Громовержец. Он — бывший солдат Империи, и потому для него непонятно, как сын Императора может слушаться графа. Хотя в душе он всё же догадывается.

— У вас же влияние, и вы стоите выше в иерархии, как бы это странно ни звучало, — мужчина покосился в мою сторону, но я сделал вид, будто ничего не слышу. Ну погоди у меня… Будешь метать молнии и греметь громом после персидской еды, тогда посмотрим, как запоешь.

— Вот сижу тут, лечу куда-то, и сам не могу понять, как он сумел меня подбить, чтобы я даже не спорил. Я ведь только в самолете начал понимать, куда мы летим и зачем, — развел руками цесаревич. — Не знаю, какие там дела ведет Михаил, но торговаться с ним я точно не хотел бы.

Они что, серьезно думают, будто я не слышу их? Судя по всему, да. Ведь я сижу в дальнем конце комнаты, в ушах у меня наушники, а в руках планшет. Плюс немного шумят турбины самолета, а они говорят довольно тихо. Впрочем, пусть думают так и дальше. Хотя я не пойму возмущения цесаревича. Что тут такого-то? Я просто сказал ему собирать манатки и лететь вместе со мной. Он хотел открыть рот, а я не особо вежливо попросил его действовать побыстрее, не дав даже возможности ответить. Сказал, что люди ждут, а он и убежал.