— Так что ваши кости могут складываться, и… Ладно, сейчас покажу.

Последнее заклинание набрало необходимое количество силы, и вся цепочка пришла в действие. Над телом вервольфа сверкнуло несколько вспышек, загорелся сложный магический круг, и в него потянулись тонкие нити энергии жизни. После чего Эдвард начал меняться прямо на глазах. И под удивленные вздохи буквально за пару минут превратился в чихуа-хуа… Такая миниатюрная, но очень злющая собачонка. И она сразу кинулась на меня, вцепившись зубами в ногу.

— Щелбан хочешь, да? — посмотрел на нее и взял на руки. — А ведь забавно вышло, сам не ожидал… — задумался, и на автомате начал гладить мерзкую собачонку по голове.

— Так, а теперь внимание! — поднял зверька над головой. Хотя внимание и так было к нам приковано намертво. — Я обещал вам свободу, и дам ее!

Подошел к небольшому зарешеченному окну и посмотрел на улицу. Почему я думал, что мы на втором этаже? Тут, минимум, метров тридцать. Впрочем, это неважно.

— Запомни, маленькая злобная псина, — обратился к чихуа-хуа. — В таком состоянии ты пробудешь не более двух часов, а потом испытаешь сильнейшую боль в своей жизни и вернешь себе свой нормальный облик.

И когда выберешься, тебе нужно будет жрать. Очень много жрать, ведь сработают регенерационные печати. Готов?

— Тяф! Тяф! — отрицательно помотала головой собачка, но я засчитал это, как согласие.

— Такова цена свободы!

Замахнулся, прицелился, и что есть силы метнул скулящую тварюшку в окно.

— Куда? Там тридцать метров лететь! — оборотни, толкаясь и сбивая с ног друг друга, рванули к миниатюрному окошку. — Ты же его убил!

— Смотрите, — с довольной улыбкой и скрестив руки на груди, я наблюдал за их реакцией.

Особенно бурно они отреагировали, когда увидели, что собачонку поймал и унес голубь. — Ну как?

— Это самая позорная смерть в истории всех вервольфов, — обреченно пролепетал Тош. — Хищный голубь… Братья, запомните! Никогда! Никогда не рассказывайте родным Эдварда о случившемся. Скажите лучше, что он разбился о камни, выпрыгнув в окно.

— Ой, да хватит! Это свой голубь! Он высадит вашего Эдика подальше отсюда! — воскликнул я. — Ладно, времени мало. Кто следующий?

Не знаю как, но все они разом сделали шаг назад. Даже те, кто стоял у стены.

— Михаил, если это — цена нашей свободы и возможность вернуться к родному племени, — пробасил Тош, выйдя вперед. — То я не готов! Давай мы тут посидим, всё нормально. Ты нам ничего не должен.

Ага, конечно! Почему они решили, что у них есть выбор? Ну, уж нет! Дядя Миша сказал, что все пойдут на свободу, значит, они отправятся на свободу. А от меня сбежать им всё равно не выйдет.

Следующие десять часов я гонялся за оборотнями и освобождал их при помощи щепотки магии, Курлыка, и пары мешков ценнейшего зерна.