"

"Марсель поставил Жас на теплую плитку ванной комнаты, прямо под душ, но воду не включал. Ухмыляясь соблазнительно и дерзко, принялся оглаживать ее спину, бедра. Едва ощутимо, но так, что Жасмин пришлось прикусить губу. Ущипнул за сосок. А по всему телу — предательская дрожь.

Марсу было и этого мало, он придавил собой Жас, заставил ее закинуть одну ногу ему на бедро, а рукой принялся поглаживать, откровенно и порочно.

Жасмин в мыслях, слушая приятный голос Мирослава и повторяя «Угу» и «Спасибо», украдкой порадовалась, что успела принять душ, пока Марс спал. Очевидно, не все мозги снесла текила, объединив силы с Марселем Тарновским.

Кажется, мужчину ничего не смущало, он легонько оглаживал чувствительную кожу, размазывая уже вновь проступившую влагу — подтверждения желания Жасмин. И вновь нырнул пальцами в ее лоно, так по-хозяйски, словно считал тело Жасмин своим.

Жас готова была кричать от удовольствия, но нельзя, ведь там — Мирослав на связи. Разговаривает с ней, ни о чем не подозревает. А она здесь...

Марс вовремя прижался ртом к ее губам, заглушив стон.

А на вопрос Мирослава о том, чем же занимается Жасмин и когда можно будет ее забрать, чтобы отвезти в особняк, девушка сипло ответила:

— Я.

.я в душе. Не переживай, я сама доеду.

— Уверена, девочка моя? — ласково заговорил Мирослав, а Марс сильнее вогнал в нее пальцы до полу вскрика, а на ухо прошептал:

— Ты не его девочка. Моя! Повтори! — требовательный голос заставил задрожать, и Жас поняла, что готова взорваться от безрассудства Марселя.

— Все.. Все в порядке, Мир, правда. Спасибо! — торопливо пробормотала Жас и сбросила вызов.

Марс перехватил ее гаджет и легко бросил на стопку чистых полотенец.

А сам вернулся к прерванному занятию.

Включив воду, Тарновский подтянул Жас выше. Заставил прогнуться в спине, глубже проник внутрь.

Бедром Жас ощущала невероятно твердое и горячее достоинство своего мужчины. Застонав от того, как дерзко и откровенно он целовал ее губы, двигая пальцами.

Жасмин решила, что отплатит Марсу той же монетой!

Опустила руку, накрыла ладонью возбужденную мокрую от воды и желания плоть и сжала пальцами.

— Твою мать, Жас! — выругался Марсель и сам ударил бедрами, вколачиваясь в девичью ладонь, — Не вздумай кончить раньше меня, малышка!

Угроза звучала смешно.

Она ведь уже почти... Он ее одними поцелуями доводил до грани.

— Я передумал, — заурчал он, слизывая воду с ее запрокинутой шеи, — Люблю, когда ты так сладко кончаешь.

Жасмин стонала и вздыхала, по самую макушку окунувшись в марево порока и страсти. Марсель убивал ее каждым движением, каждым поцелуем, каждым дерзким или пошлым словечком.

— Подожди... Сейчас…Подожди… — сипло шептал он, а потом вдруг выскользнул из ее рук и спустился ниже.