— Ну так я же сегодня повзрослел, — выдохнул Марсель, подхватил широкими ладонями упругие ягодицы и изменил угол, Жасмин застонала громче, пришлось вновь накрыть ее рот своим, чтобы слегка приглушить звуки страсти.

А в дверь громко постучали. Жасмин вздрогнула, Марсель выругался. Так и тянуло послать визитера ко всем чертям.

Но голос Агаты ворвался в затуманенное страстью сознание молодых людей.

— Дети! Пора задувать свечи! — сообщила мачеха, а Марсель рукой перехватил девичи подбородок, пальцами свободной руки надавил на пульсирующий бугорок, а ртом жадно впился в припухшие губы.

Жасмин, кончая, прогнулась и закричала. Он пил ее крики и стоны, отпустил себя, чувствуя, как пульсирует в ней. Горячо и трепетно, она принимает его всего.

Он готов был задохнуться от такого счастья. Но нужно было идти к гостям. Хотя, больше всего на свете Марс хотел бы остаться здесь, с этой яркой и удивительной девочкой, со своей малышкой Жасмин.

— Люблю тебя, девочка моя, — выдохнул он, перехватив затуманенный страстью и нежностью взор.

— И я, — отозвалась Жас, — Но если у меня на спине будут синяки, я тебя прибью.

— Прости меня, — повинился Марс, но улыбка не сходила с мужского лица.

Приведя себя в порядок, Марсель помог и Жасмин. Правда, больше отвлекал, за что и получал шлепки по ловким пронырливым пальцам.

Молодые люди покинули кабинет, спустя двадцать минут. И успели как раз к моменту, когда на небольших подмостках появился огромный торт со свечами.

Мирослав уже стоял здесь же, не хватало только Марса.

Марсель потянул Жасмин за собой, отказываясь выпускать руку любимой даже на минуту. И свечи они задували втроем. А потом, под удивленные возгласы гостей, Марс жадно целовал свою девушку.

А Мир, аккуратно разрезав торт и положив небольшой кусочек на тарелку, с коварной улыбкой на красивом лице дождался, когда брат отлипнет от своей девушки.

А после, когда гости, косясь на Карла и Агату и не найдя в их лицах непонимания ил недовольства, принялись восторженно аплодировать, Мирослав, посмеиваясь, залепил брату куском торта прямо в счастливую физиономию.

Жасмин возмущенно воскликнула, а Марс ответил брату тем же. И пока Мир, хохоча, стирал десерт с лица, Марселю помогала Жасмин. Снимала белоснежный крем пальцем и облизывала тот.

— Вкусно тебе, солнышко? — хмыкнул Марс.

— Охренительно, — негромко шепнула Жас и рассмеялась."

"Марсель не стал сдерживать порыва, притянул девушку к себе и принялся целовать ее, заодно пачкая тортом ее щеки, волосы, платье. Веселье и азарт захлестнули троицу, а торт ловко увезли подальше от бурных именинников и девушки, которая принадлежала одному и братьев, но кому конкретно — гости пока не определись.

А спустя минут пять-шесть все же пришли к единому мнению.