Гуров выбрал одиноко стоявшего мужчину, который нетерпеливо поглядывал на электрическое табло, и, протянув пачку сигарет, сказал:

— Простите, пожалуйста, у вас спички не найдется?

Мужчина взял сигарету, чиркнул зажигалкой, они закурили.

— Простите, я в первый раз…

— Молодец, и не ходи сюда, — перебил Гурова мужчина. — Дурачково поле. Помнишь, Буратино золотые закапывал?

— Кот Базилио, лиса Алиса. Помню, — Лева рассмеялся.

— По кругу ездят коты и лисы, а мы здесь деньги закапываем и ждем.

— Я не играю, — сказал Гуров.

— Молодец, — ответил мужчина, не сводя глаз с электрического табло. Наконец там появились цифры, мужчина выругался. — За Нину полтора целковых, — он показал Леве несколько билетов. — Играл ее пятеркой.

— Теперь семь пятьдесят получите?

Мужчина вздохнул и отвернулся, воспользовавшись случаем, Лева выбросил сигарету. Неожиданно мужчина схватил его за рукав.

— В первый раз здесь? Не играл никогда? — Лева кивнул, мужчина сунул ему мятую, исчерканную карандашом программу. — Кто в следующем заезде выиграет?

Лева растерянно перелистнул программку, догадался, что прошел седьмой, значит, нужен восьмой заезд. Десять лошадей, указаны наездники, какие-то цифры. Лева понимал, что мужчина верит в счастье новичка, и выбрал кобылу с красивым именем Лесная Бабочка. Мужчина вздохнул и лишь махнул на Леву рукой, затем долго рассматривал программку и свои записи, сходил к кассам, сделал ставку и вернулся. Лева за это время съел пирожок с неизвестной начинкой. Мужчину, как выяснилось, звали Сеня, о бегах знал абсолютно все. Не глядя в программку, Сеня без запинки называл отца и мать любого рысака, знал, из какого рысак тренотделения. Он с гордостью сообщил, что посещает «дурачково поле» (иначе ипподром он не называл) третий десяток лет.

На табло появились новые цифры: семь и три, напротив — двенадцать. Сеня дал пояснения: Алмаз ехал под седьмым номером, Верочка под третьим, выиграла комбинация семь — три, двенадцать — сумма выигрыша."

"— Простите, я вам надоел, возможно, — Лева виновато улыбнулся. — Как же могло получиться, что в прошлое воскресенье, мне здесь рассказали, за Гладиатора в одинаре три рубля платили? Он же известный жеребец. Дербист и рекордист. Почему на него не ставили?

— Смысла нет, — ответил Сеня. — Если все на одну лошадь ставят, выигрывает лишь ипподром.

— Однако платили три за рубль, — рассуждал Лева. — Сколько же людей против него играло?

— Ну, лишнего не заплатят, дорогой, — уверенно ответил Сеня. Услышав частые звуки гонга, сзывающего лошадей на старт, он повернулся к Леве спиной, смотрел, как лошади по двум бровкам друг за другом медленно направились к старту, развернулись к стартовым столбам.