Ветеринар собрал других животных и успокоил владельцев. Затем запер дверь и выключил свет.

– Крайне необычный случай, – произнёс он в диктофон, водя рукой по тонкому чешуйчатому тельцу. – Объект: Мистер Милах, игуана, одетая как Авраам Линкольн. С медицинской точки зрения мёртв, но реагирует на раздражители.

Он направил свет на стол и провёл рукой через луч, наблюдая, как тень раздражает нервы ящерицы и у неё подёргиваются ноги.

– Теменный глаз активен, хотя… – он проверил оранжевые глазные яблоки с большими и неподвижными зрачками, – расширение зрачков статично.

Марио отступил, положив руки на бёдра.

– Это чудо. Чудо. Просто игуана-Иисус.

Он оглянулся на вернувшегося на тележку Баркли.

– А это собака-Иисус.

Баркли был тёплым, с выпученными глазами, из его бездыханной пасти текла густая тёплая слюна. Марио направил свет на голову собаки.

– Объект: Баркли. Также фактически мёртв, но соскочил со стола и залез в шкаф, демонстрируя даже ещё более впечатляющие двигательные функции, чем Мистер Милах…

Челюсть игуаны шевельнулась, а пасть сомкнулась, как клешня.

– …и его глаза…"

"Точка зелёного света в глазу Баркли быстро разрослась до яркого сияния, и оно отразилось на скальпеле Марио.

– …они… – повторил ветеринар, глядя на пса.

Голова Баркли резко вскинулась, и, когда зубы собаки впились ему в руку, Марио услышал скрежет чешуи по стали и закричал.

38. Прощение

Из дробовика Роксбурга вились струйки кордита[6]. Позади егеря притаился бледный взмокший Дэниелс с опухшим багровым ухом. Маленький терьер зарычал, оскалив зубы.

«Дэниелс?» – удивился Сеп.

Он посмотрел на остальных ребят – те застыли от ужаса, не сводя глаз с дробовика. Сеп понимал, о чём все подумали, столкнувшись с этим перемазанным кровью татуированным дикарём: что он пытался убить Магуайр, а теперь держит их на мушке.

Но Роксбург стрелял не в них. Он застрелил куклу.

Более того, егерь не удивился её появлению.

– Так это вы дел натворили? – спросил Роксбург. Кожа на его лице была красной и толстой, глаза прятались за сломанным облезлым носом. Егерь прижимал к груди ещё одного терьера. Шея собаки безвольно болталась, и Сеп увидел, что мех пропитан кровью.

Он уставился на маленькую куклу. Теперь она походила на любую другую сломанную игрушку, ужасный свет исчез из её глаз.

– Говорите! – велел Роксбург, тыкая в ребят ружьём.

– Это не наша, – дрожащим голосом выпалила Лэмб.

Хэдли всхлипнула, затем быстро пшикнула в рот ингалятором.

– Это я и без вас знаю, – отрезал егерь, – но…

– Ты всё понял, Септик? – влез Дэниелс.

– Заткнись, – рявкнул на хулигана Роксбург. – Последний раз спрашиваю: это вы сейчас ходили на поляну?

– Простите, сэр? – переспросил Сеп – у него до сих пор звенело в здоровом ухе после выстрела.