Можете оставить его здесь на сегодня. Я очень внимательно за ним послежу.

Она кивнула и водрузила ящик на стойку.

– Это всё так огорчительно. Я только свыклась с мыслью… в смысле, он так и не успел надеть костюмчик Чарли Чаплина. Пришлось долго вывязывать маленькие усики и…

– Оставьте его со мной, – сказал Марио, выводя её за плечо. – Я посмотрю, что с ним, и дам вам знать. Может, он в коме? Я проверю, могут ли большие ящерицы впадать в кому.

– Как вы думаете, что происходит? – кивая, спросила миссис Хатчисон сквозь слёзы.

– Понятия не имею, – ответил Марио и заморгал на солнышке, но тут снова звякнул колокольчик.

 – Я займусь расследованием. А пока до свидания.

Порыв ветра из двери сорвал одно из объявлений, и ветеринар наклонился его поднять. Вот только прикрепить обратно сразу не смог: доска объявлений, где обычно висела пара буклетов о корме для домашних животных, была усеяна рукописными заметками. Практически везде говорилось о пропаже кошки.

Дверь снова открылась.

– Как только смогу, миссис Хатчи, обещаю… о…

– Я принёс своего попугая, – сообщил заплаканный мужчина в комбинезоне.

Марио посмотрел через плечо на посетителя и увидел целую очередь людей, сжимающих клетки и ящики.

– Ах. Минутку, народ, сначала я должен осмотреть это животное. Пожалуйста, пройдите в зону ожидания, и я скоро вас приму.

В помещение набилась толпа, и Марио решил отнести игуану в хирургию.

– Столько мёртвых питомцев, Мистер Милах, и, боюсь, ты не исключение, – произнёс ветеринар, аккуратно поправляя хвост ящерицы. – Такой же мёртвый, как наш приятель мистер Баркли, а он…

Марио застыл на пороге операционной.

Тележка была пуста, резиновая простыня кучей валялась на полу.

Баркли пропал.

Марио присел, разглядывая цепочку влажных следов от лап, а ящик в его руке вдруг стал раскачиваться.

36. Фургон

– Еле ушли, – произнёс Аркл, цепляясь дрожащими руками за подголовник. – Видели, как он бежал? Видели его глаза?

– Да, – тихо ответила Хэдли. – И такое чувство, что до сих пор вижу. Как если на солнце посмотреть.

Все вспомнили глаза Барнаби и поёжились.

– Где ты научилась водить? – спросил Сеп.

– Папа выучил, – отозвалась Лэмб. – Я работала на комбайне с десяти лет.

На ферме нужно трудиться. И мне повезло, что я умею водить машину."

"– Разве все на острове знают, что это грузовик твоего отца? – спросил Сеп, прежде чем Лэмб успела ответить.

– Они просто машут грузовику, – сказала она. – Не видят, кто внутри.

Сеп заметил, как сильно Лэмб теперь походила на мать. С его места вообще казалось, что за рулём сама миссис Ламберт.

Они ехали по узкой лесной дороге, выложенной битым камнем, и шины оставляли на поверхности следы вроде бороздок на старом стуле.