– Ладно, ты иди, а я добуду счётчик Гоггера…

– Гейгера…

– …ага, а потом подожду тебя здесь.

– Зачем? – спросил Сеп, наполовину обернувшись.

– Ну так… на всякий. Сам знаешь.

– Знаю?

– Ага. Вроде как по дружбе, – объяснил Аркл и принялся играть с зажигалкой.

– Ладно, – ответил Сеп и зашёл в кабинет.

29. Дыши

По пути из школы Хэдли включила кассету «Wham!». Едва затихли последние аккорды «Come On!», как началась «Young Guns (Go For It!)». Рассеяно покручивая колёсико громкости, Хэдли стала пробираться через лес тел.

Лишь вопрос времени, когда все узнают её секреты, ну хоть скоро можно будет пойти к ящику.

Хэдли подавила желание поёжиться. На площадке стояла ужасная жара. Хэдли пробралась к воротам, не поднимая головы: вдруг поблизости окажется кто-то с английского или того хуже…

– Эй ты, уродка!

…Соня.

Мучительница сидела на стене. Лицо Сони обрамляли паршиво завитые кудри, и она так жирно подвела глаза, что тех почти не было видно. Соня махнула Хэдли, мол, сними наушники.

– Слыхала о твоём дневничке, – протянула она, толкнув в бок Шантель. – Дашь почитать? Посмеяться охота.

– Нет.

– Нет? Не смей мне возражать.

Хэдли снова включила музыку и отвернулась. Знакомая забытая паника, которая не давала о себе знать со времён того лета четыре года назад, начала сдавливать внутренности, и мир поплыл в вязком, гиперреалистичном тумане.

– А ну стой! – крикнула Соня, спрыгивая со стены и проталкиваясь следом.

Хэдли добралась до ворот и побежала – мимо родителей, что опирались на капоты машин, мимо автобусов – в лес за школой. Оказавшись среди деревьев, она почувствовала, как сжались лёгкие, нащупала ингалятор, но поскользнулась и попала ногой в лужу липкой грязи.

– Ты не можешь долго бегать! – крикнула Шантель, когда они с Соней подошли к опушке. – А спрячешься – мы тебя услышим!

Хэдли почувствовала, как сжимается грудь; вот бы сейчас наткнуться на Мака или Лэмб – или на Сепа. Сепа, что бросил бы на неё один из тех взглядов, по которому она могла точно определить, о чём он думает, и они бы спрятались в своём собственном маленьком мирке, не говоря ни слова – и не нуждаясь в этом.

Хэдли достала ингалятор, уронила его, наклонилась – и всё утонуло в клубящемся тумане.

Вдалеке мелькнули вьющиеся волосы Сони, и Хэдли снова побежала, бросилась в заросли кустов и подтянула колени к подбородку.

В лесу стало очень тихо, и она услышала отдалённый рокот двигателей с автостоянки. Где-то там было безопасно, и люди не знали никаких тревог.

А Хэдли сидела здесь, точно загнанная в угол крыса, всего в сотне футов от них.

– Ты где, уродка? – пугающе близко прошептала Соня.

Хэдли приоткрыла один глаз и увидела почти рядом большую плоскую ступню.