К тому времени, как мама спустилась вниз, Сеп допил сок, а молоко из хлопьев стало тёплым и сочным.

– Доброе утро, – сказала мама; её лицо напоминало неподходящую по размеру маску. – Я не слышала, как ты встал.

– Я рано проснулся.

– Ага, и ешь всякий мусор.

Сеп покрутил ложкой разбухшие хлопья, глядя, как те разваливаются.

– Ты в порядке?"

"Мама включила чайник, затем повернулась и слабо улыбнулась ему.

– Да, – сказала она неуверенно, как будто не расслышала вопрос и ответила наугад.

– Хорошо. Тогда я в школу.

– Так рано? Что случилось?

– Ничего, просто не могу снова опоздать.

Мама глотнула воды из стакана.

– Магуайр? – спросила она.

– Что?

– Я спросила, опять миссис Магуайр?

Сеп кивнул.

– Ловила опаздывающих, ещё когда я в школу ходила, и до сих пор ловит.

Затрещала её полицейская рация. Сеп напряг глухое ухо, пытаясь уловить сквозь статику тот жуткий звук, что явился вместе с Барнаби.

Ничего. И зуб не болел.

– Ты сегодня есть будешь? – спросил Сеп, водя пальцем по узорам на скатерти.

Мама показала ему упаковку печенья.

– Проглочу парочку.

Сеп кивнул и отодвинул свою миску. Утреннее солнце падало на коробку с хлопьями под идеальным углом, и призрачная голограмма на боку переливалась всеми цветами радуги.

– Откуда взялся Барнаби? – спросил Сеп.

Мама подняла глаза, держа в зубах имбирное печенье.

– Твой плюшевый мишка? Тебе подарили его, когда ты родился.

– Кто подарил?

Она откусила кусочек печенья и принялась медленно жевать, глядя на сына. Сеп не спускал глаз с призрака на голограмме.

– Не помню. А почему ты спрашиваешь?

– Просто… давно его не видел.

Мама откусила ещё кусочек и пощёлкала рацией.

– Барнаби был твоей любимой игрушкой. Ты повсюду его с собой таскал – пока не принёс мне в больницу. А когда меня выписали, куда-то убрал. С тех пор я его не видела. – Она чуть нахмурилась и улыбнулась Сепу. – Честно говоря, я даже обрадовалась – он напоминал мне о болезни. А потом стало стыдно.

– Почему?

– Ты его так любил. И мне было неловко перед тобой. Ну как можно радоваться, когда у ребёнка пропал обожаемый медведь?

– Всё в порядке, – заверил Сеп.

– И правда интересно, где он сейчас, – протянула мама, подходя к раковине и доливая воды в стакан. – Можно было бы выручить немного денег, он же теперь практически антиквариат.

– Он может быть где угодно, – ответил Сеп, глядя в окно и ощущая, как напряжение стягивает внутренности.

– Тебя подбросить? Я сегодня выходная.

– Нет, спасибо, у меня куча времени.

Мама ухватила его за подбородок и повернула лицом к себе.

– Не волнуйся, правда.