Тот был как никогда ярким.

– Не очень, – призналась она, дрожа. – Мне страшно.

– Мы победим, – пообещал Сеп. – Клянусь.

Хэдли взглянула на него, и Сеп наклонился, закрыв глаза и приоткрыв губы.

Вдруг за ними открылась дверь дома, и он подпрыгнул едва ли не на фут.

– Напугала? – спросила Лэмб.

– Да, – сказал Сеп. – Спасибо.

Она развернулась обратно в дом.

– Быстрее. Оставьте свои велосипеды в холле.

– Почему их всего два? Кто не пришёл?

– Никто, расслабься, – Даррен спрятал свой возле сарая."

"Они последовали за Лэмб на кухню, где уже сидели Мак и Аркл, на их лица падала тень от низко висящей лампы. Аркл медленно моргнул и мрачно уставился на пятно от рвоты, которое накануне оставил на столе.

– Сеп и Хэдли, – произнёс он, затем посмотрел на собаку в руках Хэдли, – и И.П.[8]

– Ты плохо выглядишь, – заметил Сеп.

– Это генетическое – у меня некрасивые родители.

– Тебе так плохо из-за ящика?

Аркл медленно кивнул.

– Это как… ну, знаешь, когда мама хочет тишины и покоя, поэтому даёт тебе больше успокаивающего чая, чем на самом деле нужно?

– Нет, – осторожно ответил Сеп.

– Ой. Ну ладно.

– Тебя снова тошнило? – спросила Хэдли.

– Если бы, – сказал Аркл, закрывая глаза и как будто погружаясь в нирвану. – Это было бы потрясающе. Вырвал бы всех стрекоз и газировку одним большим разноцветным плевком, и меня бы больше не мутило. Кстати, – добавил он, – проклятие уже распространяется по всему острову. Оно вышло из-под контроля. Когда я вернулся за своим велосипедом, всё электричество отключилось, а за родителями по дому гонялась дохлая кошка.

– Где Розмари? – спросил Сеп.

Аркл выпрямился.

– О нет! Я оставил её в грузовике – он хорошо спрятан, Лэмб?

Та открыла банку с напитком и закатила глаза.

– Бросила под ивой. Но меня больше беспокоит проклятая машина, чем твой труп.

– Она не труп, – возмутился Аркл, делая глоток газировки. – Она моя пушистая обезьянка.

– Могу я одолжить футболку или что-то вроде того? – спросил Сеп у Лэмб.

– Хочешь поносить мою одежду?

– Нет, просто…

Он указал на рвоту и кровь на своей футболке.

Лэмб закатила глаза.

– У двери корзина с чистым бельём. Возьми что-нибудь из отцовских вещей – и не смотри на моё нижнее бельё… Ладно. Как будем всё исправлять?

– Вернёмся и принесём достойные жертвы – на этот раз друг ради друга, – ответил Сеп, потирая челюсть: боль вернулась в зубы. – Вы все что-нибудь принесли?

А сам принялся застенчиво натягивать жилет, надеясь, что Хэдли не будет смотреть на его обнажённое до пояса тело.

– Конечно, – сказал Мак.

– Я принесла достойную жертву. На самом деле это было легко, – кашляя, сказала Хэдли. – И почему мы сразу не…

Её глаза закатились, и она упала на стол.

– Что это! – крикнул Аркл, вскакивая на ноги, а Сеп потянулся к лицу Хэдли.