Сейчас я только спрошу Любаню, может, она сама-то и не хочет тебя видеть.

Дед пошел к крылечку старого добротного дома, но на полпути обернулся и сказал, строго глянув на Олега:

– Ты, Олег, уж, вроде, давно не мальчишка, а ведешь себя… От хорошего мужика жена никуда пойти не захочет, а из тебя, похоже, мужа хорошего не получилось. Гляди у меня, я ведь человек простой! Любашку обижать не позволю! Не смотри, что старый, зубы твои посчитать сил хватит! Еще раз такое будет – на порог тебя не пущу!

– Иван Савельевич, да это у нас случайно вышло, – Олег выглядел испуганным и всем видом старался уверить деда Ивана в том, что не собирается он Любу обижать.

– Дедуль, иди чай пить, я завтрак накрыла! – на пороге дома показалась Люба и замерла, увидев у калитки мужа.

Олег глянул на жену, и ему вдруг показалось, что она изменилась… Может быть, он просто не замечал ее красоты или просто к ней привык. Сейчас на крылечке стояла красивая девушка с чуть зарумянившимися щеками. Простое ситцевое платье в цветочек было ей очень к лицу, и даже синий фартук, который принадлежал раньше Любиной бабушке, как будто украшал ее.

– Любаш… я пришел! – неуклюже сказал Олег, не зная, что сказать, и густо покраснел.

– Я вижу. А что нужно? – Люба слегка побледнела, она не ждала Олега так рано, обычно в выходной он любил поспать подольше.

– Я поговорить пришел. Можно и мне чаю, раз вы завтракать собрались? – Олег криво улыбнулся и посмотрел на деда Ивана, ища хоть какой-то поддержки, но тот молча смотрел на него строгим взглядом.

– Поговорить? Я думала, что вчера нужно было обо всем говорить, а не убегать на машине кататься. Чай здесь дедушкин, я тут не хозяйка. Если он тебя пригласит…

Через четверть часа все сидели за столом в кухне, чай дымился в чашках. Разговор не клеился и был натянутым, крутился вокруг посторонних тем. Уже после дед Иван оставил супругов поговорить, объявив, что у него дела во дворе, да и баню пора начинать топить.

Помирились тогда Люба с Олегом. Поговорили, не без недовольства друг другом, конечно, но все же… Олег, помня строгие слова деда Ивана, просил Любу вернуться домой и обещал больше так не делать – не уезжать и не уходить от разговора, даже если он неприятный. Убеждал ее, что всякое бывает, он вспылил, да и она тоже, но он все осознал… и особенно понял, как это неприятно – когда вот так от тебя уходят, вместо того чтобы поговорить.

Люба вернулась домой, и супруги договорились не вспоминать больше об этом «небольшом инциденте», но… Почему-то Любе казалось, что-то изменилось между ними, именно с этого момента нечто такое витало в воздухе. Они стали меньше разговаривать друг с другом, что-либо обсуждая, каждый из них приходил домой… но не друг к другу.