И все заботы в тот вечер он взял на себя, да и после, когда наступили тяжелые и скорбные хлопоты, он тоже все организовывал сам.

– Любаша, я все сам сделаю, уже договорился, – объяснял он, обнимая Любу. – А ты сама держись, да и дедушке твоему нужна помощь. Человек он немолодой, такое трудно перенести… Ты присматривай, может быть, лекарства какие нужны, так ты скажи, я достану! У мамы есть знакомые в городе, и отец тоже поможет, у него брат двоюродный в областной больнице работает. Ни о чем не беспокойся, я с тобой.

Олег тогда стал спасением для семьи, оплакивающей такую страшную потерю. И Люба, вспоминая все их прошлые недоразумения и обиды, думала теперь, какие же это все были глупости. А вот сейчас, в настоящем горе, так неожиданно свалившемся на них всех, Олег оказался рядом…

Мир померк для Любы, но она старалась найти в себе силы, чтобы поддержать дедушку, который от горя осунулся и частенько сам держался за сердце. Взяв на работе небольшой отпуск, который ей с пониманием предоставили, Люба старалась все время проводить с дедушкой.

Тихо и пусто стало теперь в доме, где еще недавно не умолкали смех и веселые голоса. Корзинка с разноцветными клубками, спицами и неоконченным вязанием так и стояла в углу на маленьком столике, будто ожидая возвращения своей хозяйки…

И сидя за столом в комнате, Люба закрывала глаза, пытаясь представить, что все это сон… что вот сейчас мама выглянет из кухни и скажет, что пора пить чай, и бабушка отложит в сторонку свои очки…"

"– Что ж, Любаня, так вот Бог управил, а нам с тобой надо дальше жить! Пойдем, внученька, чайник поставим, скоро Олег с работы придет, хоть его ужином покормим.

Дед Иван крепился, как мог, ради внучки, понимая, что ей сейчас как никогда нужна поддержка. Он послушно пил все таблетки, которые Люба утром складывала в маленькое блюдце, вечером же первый собирался, чтобы пойти гулять по рекомендации главврача Борисова, у которого он недавно побывал на приеме.

– Любаш, ты кофту потеплее накинь, там прохладно, – звал он внучку, хотя самому ему хотелось лечь в кровать и дать волю накопившемуся горю.

Так, поддерживая себя ради друг друга, дед и внучка не давали горю сломить их. Олег приходил каждый вечер, хоть Люба и видела иногда, что он устал после работы, но парень все равно отказывался пойти домой отдыхать и проводил вечера с ними.

– У тебя же репетиция сегодня, скоро майский концерт, – говорила она Олегу, когда они стояли у калитки. – А ты снова к нам! Ты зря беспокоишься, мы с дедушкой нормально, ты и так очень много для нас сделал.

– Репетиция, ну и что! – отмахивался Олег. – Я могу вовсе не ходить, ребята знают, что я занят. Успею еще, отрепетирую.