Маманин сынок, как моя бабушка говаривала! Хотел уехать – мама не пустила, сюда пристроила… А сам-то он что? Не мог разве убедить, что вполне уже взрослый человек и имеет право на свои решения! Да и носятся все с ним… Девчонки глаза закатывают: «Ах, какой голос, какой голос!» Прямо звезда эстрады! А он и рад такому вниманию.

– Ну почему рад, – несмело возразила Люба. – Ему и самому такое внимание не нравится, он смущается.

– Смущается, да. Но глазки-то блестят! Хотя, может, я и не права, Любашка! Может быть, я и в самом деле ему просто не очень доверяю – прикатил тут и охмуряет самую красивую и умную девчонку в Богородском!

– Вот ничего себе! – рассмеялась в ответ Люба. – Как ты меня окрестила!

– Ну а что? Мне со стороны виднее: раз говорю, что ты такая, – значит, так и есть. Любаш, ну ты сама заметь, как он в клубе себя иной раз ведет… не налюбуется собой, как на сцене стоит, прямо каждую складочку на себе разгладит и осмотрится, чтоб зритель любовался. Не знаю, как-то мне это не нравится в парнях, такое вот качество. А эти, наши девчонки, которые в танцевальном кружке самодеятельности?! Где Леночка Головина заправляет! Помнишь, мы с тобой в прошлый раз видели, как они там все щебетали вокруг него, а он и довольный был, стоял весь сиял!

Люба иногда думала над теми словами подруги. Ксюшка зря не скажет, человек она прямой и принципиальный, иной раз даже слишком категоричный. Но если уж говорит, то, значит, и в самом деле так считает. Любаша присматривалась к парню, пытаясь увидеть в нем то, о чем предупреждала Ксюша, но подтверждения ее словам не находила. Олег постоянно говорил после репетиции в клубе, что дождаться не мог, когда же она закончится, потому что не особенно ему нравится стоять на сцене…

А вот другая Любашкина подруга, Нина, была с Ксюшей не согласна и считала Олега скромным парнем. А то, что родителей послушал и не поехал на другой конец страны после института… так что же в том плохого, что человек любит своих родных, семью и прислушивается к их мнению. Это, наоборот, хорошо: он понимает ценность семьи!

– Ты, Ксюша, слишком строго его судишь! – краснея от негодования, говорила Нина, когда три подруги вместе обсуждали девичьи свои заботы, в том числе и парней. – Вот ты сама смогла бы уехать, если бы маме твоей плохо стало от такого твоего решения? Смогла бы? Вот я бы не смогла, точно это знаю! Тоже бы подумала вперед о мамином здоровье, а не о том, что я хочу! Да и чем наше Богородское хуже Камчатки? А хочет природу посмотреть, так вот будет у него отпуск, поедет да и посмотрит!

Люба слушала подруг, и ей казалось, что каким-то странным образом они обе могут быть правы.