Но Веру мать считала маленькой и, видя, что девочка играет в своей комнате, спокойно обсуждала с Любой многие проблемы, рассказывала Работкиной и об Иване Николаевиче, и о своих страхах, да много о чем болтали лучшие подруги. Кстати, к чести Любы, надо отметить: несмотря на патологическую болтливость, она не выдавала тайн Зои, потому что считала Вяземскую самым близким человеком. Лишь к старости, оказавшись в санатории, она обиделась на Зою, та не приезжала к Работкиной, не навещала ее, и тогда она развязала язык, принялась сообщать всем детали биографии Вяземской. Только народ там избегал слишком общительную даму, а обслуживающий персонал считал Любу местной сумасшедшей, пропускал ее откровения мимо ушей. Поэтому, кстати, Люба так упоенно общалась с тобой, на твоем лице был написан неподдельный интерес к ее рассказу.

Но, повторю, много лет назад, когда закладывался фундамент сегодняшней беды, Зоя и Люба не считали нужным стесняться Веры, она же малышка, играет в свои куклы, даже если чего и услышит, не поймет!

Женщины фатально ошибались. Не по годам развитая, любящая подслушивать чужие разговоры, обостренно мнительная, умная Вера живо разобралась в ситуации и поделилась знаниями с Ларисой. Вера любила маму, ревновала ее к Игорю, считала себя несправедливо обиженной, в общем, об этом мы уже говорили.

Теперь Лариса умело использовала услышанные от Веры сведения и уничтожила Вяземских. Можно сказать, что Лариса – наследница графа Монте-Кристо.

Нора схватила пачку папирос, смяла ее, отшвырнула и закончила:

– Я привлекла к работе Макса, нашего с тобой приятеля-следователя, собственно говоря, доразматывала клубок уже сообща с официальными структурами. Лариса-Ляля не раскаивается. Ей жаль лишь… Знаешь, о чем она сожалеет?

– О том, что убила столько людей? – наивно предположил я.

– Нет, – сухо ответила Нора, – все повторяет: «Эх, умерла Зоя слишком рано, сразу! Не успела я ей сказать: „Глянь внимательно, падла, запомни, уходя на тот свет, я, Лариса, дочь Зинаиды, отомстила тебе за все! Гори теперь в аду, рядом со своим сыночком!“»

Эпилог

Когда я пишу эти строки, суд над Ларисой-Лялей еще не закончился, но, думаю, учитывая тяжесть содеянного и активное нежелание хоть чуть-чуть раскаяться, дочь завуча ничего хорошее не ждет.

– Я просто восстановила справедливость, – упорно твердит убийца. – Зоя издевалась над нами с мамой и получила по заслугам. Почему не осудили Зою? Из-за нее моя мамочка много лет живым трупом лежит.

Кстати, Зинаида не дожила до суда, она скончалась за пару дней до начала заседания. Хотя, думается, она бы и не сумела понять, что произошло с ее дочерью. Вот Серафима, та дежурит в зале и тихо плачет, когда судья задает подсудимой жесткие вопросы.