Во-первых, малышка была его донором, терпела по вине брата физические страдания. Во-вторых, услыхав в коридоре шаги Игоря, принятые за шаги мамы, Вера спрыгнула с бортика ванны. Долгие годы Вяземский ругал себя за то, что в роковой день вошел на кухню, не помыв рук. Понимаешь теперь состояние Игоря?

– Да уж, – вздохнул я, – врагу не пожелаешь такого.

– Верно. Теперь Игорь оказывается перед дилеммой. Рассказать матери правду? Но тогда придется уходить из дома. Жить в одной квартире с той, которая врала ему столько лет, он не может. Но одновременно он любит мать, понимает, сколько мучений она вынесла ради сына. Получается, Зоя жила с противным Андреем только из-за Игоря, создавала для мальчика видимость нормальной семьи, родила девочку-донора… Не всякая женщина пойдет на подобный шаг. Еще есть Ляля, любимая жена… Нет, сестра… Но все же супруга… Что делать? Как поступить? Куда податься?

И Игорь впадает в запой. Лялечка снова недовольна. Ей-богу, Вяземские какие-то моральные уроды. Супруг, по идее, должен был нестись к матери, бить посуду, надавать старухе пощечин, выгнать ее из дома, а он наливается водкой, впал в депрессию, не желает вставать с кровати.

Зоя крайне обеспокоена.

– Что с Игорьком? – допрашивает она невестку. – Неприятности на работе? Снова поставили диагноз: рак? Расскажи мне, ты же знаешь!

Сначала Ляля испытывает сильнейшее искушение сообщить свекрови о встрече с Галей, но потом понимает: нет, это слишком быстрая развязка событий, Вяземских следует мучить еще долго, медленно наматывать их нервы на кулак.

Глава 31

В голове Лялечки мигом складывается гениальная история.

– Понимаешь, – заговорщицки шепчет она, – тут такая ситуация идиотская. Игорь велел никогда никому не рассказывать, но, сама знаешь, у меня от тебя тайн нет. В общем, дай слово, что он не узнает о том, что я проболталась!

– Клянусь! – дрожащим голосом восклицает Зоя.

Лялечка заламывает руки и рассказывает «любимой маме» сказочку про цепь несчастных случаев, свидетелем которых стал Игорь.

– Значит, в действительности ничего не было? – уточнил я. – Никто не падал из окна, не попадал под машину, не умирал в магазине?

– Нет, конечно, – дернула плечами Нора, – Ляля все выдумала. Кстати, ее рассказ легко проверялся, один визит в местное отделение милиции открыл бы Зое глаза, но Вяземская, естественно, никуда не пошла.

– А Ляля не боялась, что мать побеседует с сыном и выяснит правду?

– Нет. Во-первых, Зоя обещала молчать, а во-вторых, Ляля всегда могла сказать Игорю: «Милый, ну каким образом можно было открыть маме глаза? Извини, я не сумела. Пришлось прибегнуть к глупой лжи, чтобы объяснить твою депрессию». Лялечке очень хочется, чтобы свекровь и муж начали выяснять отношения между собой, без ее участия.