Жена Вольского, Настя, оказалась молодой и приятной особой, которая несмотря на свое трудное положение, оказалась очень доброй и понимающей женщиной. Кажется, мы обе поставили цель-восстановить ее речь, и на удивление, у нас это получалось. Так продолжалось до самого декабря. А потом вдруг все резко изменилось и началось это со странного поведения Вольского, а затем постепенным угасанием Насти. Она как будто таяла на глазах. Врачи, приведенные Вольским, только разводили руками, мол болезнь берет свое. А потом ее не стало. Вот так, в один момент, резко и неожиданно она ушла. А я в который раз, собирая вещи, возненавидела бабушку. Иногда, вспоминая Ирины слова, мне действительно кажется, что в этих дурацких снах бабушка просто кличет беду. Как и сейчас. Приснилась, накаркала и на тебе! Надоело! Вообще что ли не спать?

Не знаю зачем я пошла прощаться с Вольским, ему и раньше-то было не до меня, а тем более сейчас, когда потерял жену, но просто так уйти молча, получив расчет, тоже не могла. А зря. Встала у двери как вкопанная и только хватала губами воздух.

— А вскрытие точно ничего не покажет?

— Точно, — смеется один из помощников Вольского. — Это же не разовая доза яда, а все медленно и продуманно. Если уж менты что-то заподозрят, то всегда можно спихнуть на сиделку, мол вы, Игорь Михайлович, так и так закрутили с ней роман, а та, пытаясь завладеть вашими деньгами и прочим, решилась на убийство вашей супруги, чтобы стать вашей новой женой.

— Слушай, а хорошо звучит. Ты молодец, Боря. Мне даже нравится эта идея. Ну это если припрет. А что по поводу поставщика, этот Прохоров не проколется, что доставал это вещество?"

"— Не проколется. Чего ему лишаться хорошего достатка, он-то не дебил, понимает, что в больнице много не заработает. Да и если я что-то увижу подозрительное, уберем его. Только, Игорь Михайлович, вы не отпускайте пока эту Таню. Пусть побудет здесь, если придется на кого-то скидывать.

— Слушай, но она же беременная, если менты начнут рыть, чего это у меня любовница беременна от другого?

— Ну, не мне вас учить, Игорь Михайлович, вы пожалели сиротку, так влюбились, а она вам вот такую заварушку устроила. Негодяйка такая, — с усмешкой произносит Борис.

— Ну ладно, давай уже выпьем за освобождение от моей супружницы. Наконец-то!

Громкий звук от ударяющихся друг о друга бокалов, и я выхожу из ступора, в упор смотря на дверь. Несколько секунд на обдумывание услышанного и стараясь не шуметь, тихими шагами возвращаюсь в некогда свою спальню. На автомате беру свою сумку и как заведенная спускаюсь вниз.

— Танечка, а ты куда? — становится напротив меня Борис, перекрывая выход.

— Домой. Мне же уже не за кем ухаживать, да и мне позвонила подруга, ей срочно нужна помощь. А расчет я уже получила.