Слушай, у меня и так слабодушие развилось и всех жалко, хоть ты не реви, а? Танюш, — Ира наклоняется ко мне, садясь на корточки и кладет руки на мои колени. — Если бы все, что мы делали всегда заканчивалось хорошо и так, как мы задумали, то мир бы перестал существовать. С другой стороны, если бы ты не попыталась сделать того, что сделала, тебе бы точно не стало от этого легче. Как бы это грубо ни звучало-это жизнь. Или судьба. Не знаю, как правильно. Но это уже случилось. Пройдет время и все уляжется.

— Ир, ты раньше не была такой. Ты очень изменилась. Влюбилась?

— Прынца своего встретила на той вечеринке, вот и летаю на метле от счастья.

— Вот ты дурешка.

— Да я серьезно. А вот послушала бы тебя, не пошла бы на вечеринку и свадьбу бы сейчас не планировала.

— Свадьбу?!

— Ага. И мне траурная дева на свадьбе не нужна, поэтому надо очухиваться. Ты сейчас соберешь все свои вещи, и мы возвращаемся в город.

— Нет, Ир, не могу. Здесь хоть какое-то жилье есть, а в городе я никак не потяну.

— А здесь прям потянешь. Скоро осень придет, а там и зима. Будешь в туалет на улицу ходить? Так жопу отморозишь, Тань. Может ты забыла, но к этому времени пузо у тебя точно появится. Думаешь это будет удобно?"

"— Нет, не думаю, — прикладываю руку на совершенно плоский живот и, сама того не осознавая, улыбаюсь. — Это все так странно.

— Странно, что двадцатидвухлетняя девка обнаружила беременность на четвертом месяце и то, только потому что башкой шмякнулась.

— Прекрати.

— А что прекрати? Я вообще не понимаю, как это случилось? Я кому давала пачку резинок? Ими нужно было пользоваться, Таня! А не смотреть на упаковку.

— Он пользовался.

— Господи, тогда ты из тех уникальных неудачниц, которые залетают с первого раза, да еще и в чехле, бракованный он что ли был или от вашей страсти порвался. Ужас, Михайлова, кто ж тебя так сглазил? Поди бабка твоя. Она тебе во сне-то больше ничего не каркала?

— Ну, хватит.

— Все, все. Я разрядила обстановку. Зато теперь ты злишься, это лучше, чем амебная морда, в которую мне хочется двинуть. Все, вставай, одевайся и поедем в город. Стой, — хватает меня за руку и начинает обходить меня по кругу. — Да простит меня Всевышний, но стресс тебе пошел на пользу. Ты похорошела, Тань.

— Ир, я тебе сейчас реально двину в ответ.

— Ну наконец-то. А лучше направь свою энергию в другое русло. Тебе надо срочно устроиться на работу, пока пузо не вылезло, понимаешь? А там после родов хоть какие-то копейки будут капать. Ну и я все же настаиваю на том, чтобы папаша платил алименты.

— Вот когда родишь и не дай Бог разведешься, вот тогда и будешь требовать. А у меня другая ситуация. Неправильно это все, тем более что-то просить у постороннего мужчины.

— Ага, только он уже как бы и не посторонний. Все, ты меня достала, Михайлова.