Зарина аккуратно трогает подушечки, а моя Лиза просто крепко держит.

Я еще не привыкла называть Зарину своей. Пусть она моя по крови, но я ее совсем мало знаю. Но готова отдаваться ей полностью, моей любви хватит на всех.

Когда девочки засыпают, я тихонько покидаю их комнату, перед этим я не менее двадцати минут просто смотрела на них, баюкая внутри чувство невыносимого восторга и счастья. Но стоит мне выйти из комнаты, Арслан окатывает меня очередной порцией холода:

— Надо поговорить.

— Что ты хочешь? — спрашиваю, с лица незамедлительно сползает улыбка.

— Пошли, — кивает он и запускает меня в нашу с ним спальню.

Прохаживается передо мной, как большой тигр в клетке, заложив руки за спину. Охватываю взглядом его пижаму из черного атласа, поражаясь, что он не выглядит в таком мудреном несовременном наряде смешным. Кажется, я научилась улавливать его настроения, и сейчас жутко напрягаюсь, обхватывая себя руками и со страхом смотря на него.

— Я завтра отвезу вас с Лизой обратно в город, — объявляет он мне, заставляя оцепенеть и выдохнуть:

— Что…

— Оксана, я наблюдал за вами сегодня.

Зарине сложно. И еще сложнее будет, когда на нее обрушится весь мир с любопытными вопросами.

— Что?! О чем ты говоришь? Какой мир? — подлетаю к нему, чуть ли не подскакивая на месте в желании заглянуть в лицо. Но он непроницаемый, как стена.

— Девочка слишком ранимая, она не сможет выдержать натиск журналистов, не сможет принять правду и бороться, когда ее начнут преследовать.

— Арслан! Что ты такое говоришь? Она же не принцесса монаршего государства, обычная девочка. Кто будет ее преследовать? Что они ей сделают? Ну это же ерунда… В самом деле.

— Я не хочу рассказывать ей правду. Я не хочу, чтобы она узнавала о тебе, о суррогатном материнстве, чтобы искала причины, почему ее бросили, думала, что мать ее не любит, — бубнит без остановки, а мне хочется заткнуть его рот кляпом.

Не понимаю! Трясу головой и вспыхиваю, как спичка.

— Ты бредишь, Арслан! Ты не можешь отправить меня домой! Я не уеду, слышишь? — говорю с горячностью, чувствуя, что трясусь от ярости и страха.

— Я отправлю вас с Альбиной в безопасное место, обеспечу до конца жизни, буду помогать, девочки могут встречаться.

Ты получишь, что хотела, — продолжает говорить так спокойно, что я не могу этого больше выносить. И как он назвал мою девочку?! Срабатывает триггер. Я заношу руку — не думая, не понимая, что делаю.

— Ее зовут Лиза! — выдыхаю ему в лицо.

Моя рука оказывается в твердом захвате, пальцы Арслана снова причиняют боль, но его слова еще хуже. Они убивают. Как он пришел к такому абсурдному решению?

— Это тетка тебе сказала, да? — дергаю руку и, отпрянув, лихорадочно дрожу.