Поедем в перинатальный центр. Пора заканчивать с этой галиматьей.

Глава 9

Захлопываю дверь в номер, закрываю ее на ключ, оставляя Оксану наслаждаться собственным обществом, и перемещаюсь в соседний номер люкс, ставший своеобразной перевалочной базой между работой и домом. Здесь и работаю, и отдыхаю, и, как сейчас, могу привести себя в порядок перед приездом домой.

Не могу себе позволить явиться в грязном рваном костюме.

В большом зеркале «любуюсь» своим отражением. Перечисляю мысленно по пунктам, во что вляпался по воле Оксаны Вересовой. Избиение человека, авария, большая вероятность грязных слухов в прессе. Молчу уже о том, что она претендует на моего ребенка.

Но по странной прихоти судьбы больше всего вспоминаются широко распахнутые зеленые глаза и мягкие сочные губы, с силой вжавшиеся в мои. Едва-едва почувствовал их вкус, но этого было достаточно, чтобы захотеть совершенно ненужного продолжения. Сто процентов, это последствия аварии. В голове все помутилось. Но ничего, пройдет как не бывало. Пустоголовой блондинке нет места в моей жизни.

Принимаю душ, пытаясь смыть с себя все тревоги, потом открываю шкаф-купе и беру один из черных костюмов, облачаясь в него и выходя из номера. Прохожу мимо того, в котором закрыл Оксану, и невольно прислушиваюсь. Тишина.

Ладно, никуда она не денется. Охране даны четкие инструкции не выпускать девчонку из виду, до моего возвращения пусть посидит-подумает.

Когда подъезжаю к дому, странное предчувствие наваливается удушающим облаком. И действительно, чутье, как обычно, не подводит. Диляра вернулась, и не одна, а с родителями. Замечаю машину ее отца, припаркованную возле гаража. Внутрь ее не загнал, значит, только привезли дочку и не останутся надолго.

Видеть Юсуповых нет никакого желания. Причина их приезда ясна как божий день. Нам всем предстоит непростой разговор.

С тяжелым сердцем захожу в холл, жена спешит ко мне, вероятно увидев в окно, как я приехал. Холодно касаемся друг друга щеками. Только ими. Привычная форма приветствия в нашей семье уже давно.

— Я не могла не приехать, — выдыхает жена и отступает от меня, рассматривая пристально, как под микроскопом. Бросаю взгляд на ее тяжеловесные украшения: серьги, бусы, браслеты из темного золота с тиснением, длинное объемное платье синего цвета с выпуклой вышивкой, маскирующее полноту. Черные кудри ниже пояса убраны в аккуратную косу, яркий макияж и тонна тонального средства скрывают следы, всегда присутствующие в облике жены, — мешки под глазами и припухлости от недосыпа и слез.

На лице Диляры крайняя степень недовольства.