— Негде было перепихнуться? Или ты так пыталась справиться с горем? — выплевывает оскорбление, уже направляя автомобиль в сторону шоссе.

— Вас не касается! — огрызаюсь.

— Да я вижу, что и тебя ничего не касается, Оксана. Муж тебя не особенно беспокоит. Бросила валяться на дороге. Что ты за жена такая? А еще борешься за право быть матерью моей дочери.

— Вы всех так осуждаете с первого взгляда, не разбираясь в деталях? Что вы за бизнесмен такой? Тяжело вам приходится в деловом мире вращаться с такими категорическими суждениями, — не сдерживаюсь от укола, получая в ответ только надменно приподнятую бровь. — А вообще, я в вас тоже ошиблась.

— Что это должно значить? — спрашивает грубо, явно скрывая возникший интерес. Я успела заметить, как он мимолетно промелькнул в его глазах, тут же спрятанный их хозяином за непроницаемой маской.

— Там, в перинатальном центре, я видела вас с женой до того, как согласиться на суррогатное материнство, — рассказываю, проваливаясь в болезненные воспоминания. — Вы с супругой показались мне такой любящей парой, вы так сильно заботились о ней. Я видела, как она страдает, и поэтому решила помочь вам.

— Помогла, спасибо, — язвительно «благодарит» Бакаев, — только потом, видимо, передумала, раз решила ребенка украсть.

— А вы бы смогли отказаться от своего ребенка?

— От своего — нет. Но она — не твоя. Ты знала, на что шла, когда подписывала договор, но нарушила его условия. Пошла на преступление.

«Тогда почему же я до сих пор не в тюрьме?» — спрашиваю его мысленно, но вслух, естественно, этого не говорю.

— Мне кажется, вы не совсем понимаете, в чем дело.

— И в чем же дело? Просвети меня, — позволяет мне продолжать.

Была — не была, открою ему правду. Да, будет неприятно, но у меня хотя бы появится шанс побороться за дочку.

— Я не виновата в том, что случилось. Мне сказали о вас совершенно другую информацию: что вы готовы на всё, чтобы ваша жена забеременела, даже использовать донорские яйцеклетки. Сказали, что яйцеклетки вашей жены нежизнеспособны, что эмбрионов из них не получится, и тогда я разрешила использовать свои яйцеклетки.

Я совершенно не думаю, когда это произношу, совсем не смотрю по сторонам, на дорогу, только на четкий красивый профиль мужчины напротив, слушающего меня с невозмутимым видом.

А между тем мы движемся по шоссе, мимо нас проносится множество фур, чьи водители преимущественно ездят в ночное время.

Кто только я выговариваю последнюю фразу, Бакаев впивается в меня ошарашенным взглядом.

Нас ослепляет свет фар от фуры, раздается оглушительный гудок.

Мы выехали на встречку!

Чтобы избежать столкновения, Бакаев резко выкручивает руль, но нас несет… несет… Мы переворачиваемся и летим в кювет…

Глава 7

Что-то взрывается, хлопает, бьет прямо в лицо.