Здесь так красиво и спокойно, что начинаю дышать более размеренно и смотреть на ситуацию позитивнее.

— Спасибо, что подумал о подарках, у меня, честно говоря, из головы вылетело, — искренне благодарю Бакаева, получая в ответ холодный кивок. Оттепель прошла, отец моих детей снова заковал себя в ледяные оковы.

— Пошли, — коротко приказывает он, и я семеню за ним, идущим широким шагом по дорожке к дому. Мышцы после долгого сидения еще вялые, расслабленные, по сравнению с кондиционированным воздухом в салоне летний зной снаружи наваливается удушающей волной, липкой пленкой ложится на кожу.

Правда, дневная жара спала, вечером можно будет погулять, тем более тут самое место для прогулок. Так красиво и просторно.

Мечтами уношусь в вечернее время, рисую в воображении себя с девочками в обнимку. Как раз вижу деревянные качели, когда мы входим через открытые ворота во двор. Можно будет покачаться и посмотреть на звезды. От предвкушения я не могу сдержать улыбки.

Бакаев переговаривается с каким-то невысоким сухощавым мужчиной со строгим лицом. В простой одежде и высоких сапогах, он похож на конюха, кем, скорее всего, и является.

Мужчины негромко переговариваются, кажется не на русском языке, я прислушиваюсь, но вижу лишь, как другой немолодой работник принимает у Арслана ключи от машины и спешит к ней. Видимо, это кто-то из прислуги. Конечно, у богачей на все случаи жизни нужный человек.

И действительно, в самом доме, куда мы входим, нас встречает строгого вида женщина в закрытом темно-фиолетовом наряде, с платком на голове."

"Уже потом я рассмотрю детально национальное убранство дома, но пока в фокусе внимания только моя девочка. Лиза! Вижу только ее и падаю на колени, не обращая внимания на боль от соприкосновения с жестким полом и разлетающиеся в стороны коробки.

Расставляю руки и ловлю мое маленькое сокровище, зажмуривая глаза и чувствуя, как из них брызжут слезы. Обнимаю ее крепко-крепко, молясь изо всех сил, чтобы она не исчезла. Больше никогда.

— Мамочка, не плачь, — уговаривает доченька, отстраняясь от меня и вытирая ладошками мокрые щеки. Она так делала в период после похорон бабушки, но потом я перестала плакать при ней, чтобы не пугать.

Улыбаюсь сквозь слезы и рассматриваю во всех подробностях, как выглядит мой ребенок.

Мой взгляд с дотошностью следует по ее растрепанным светлым кудряшкам, искрящимся радостью глазам и лучезарной улыбке. Глажу ее по плечам и рукам, ненавязчиво поправляя плотное серое платье с юбкой-колоколом и вычурными орнаментами по подолу. Красивое, но излишне взрослое для такой малышки. Обычно она носит что-то попроще, тем более дома.

— Мамочка! Смотри, какое платье! — Лиза крутится вокруг своей оси, демонстрируя свой наряд, и меня медленно отпускает напряжение.