Пустота и темень уволакивают меня в свои цепкие объятия.

Глава 43

Очнувшись, чувствую ломоту в теле и сухость во рту, а также неприятное жжение в области шеи и резь в глазах. Пытаюсь встать и проморгаться, облизываю сухие губы и испуганно озираюсь по сторонам.

Обычный одноместный номер дешевой гостиницы. Большая кровать, с которой пытаюсь сползти. Низкий квадратный столик, промятое коричневое кресло, грязные желтые обои и приглушенный свет от лампы на тумбочке.

Шарю ногами по полу и нахожу ступнями кроссовки, пытаясь встать, но тут открывается дверь ванной комнаты и оттуда выходит Гена, поправляя зачесанные назад волосы с проседью. Испугавшись, сажусь прямо и шарю глазами по нему в поисках заготовленного шприца, но он, зло усмехнувшись, догадывается, что я ищу в его руках, и показывает их мне, растопырив пальцы.

— Не буду больше ничего колоть, сама никуда не убежишь теперь, лялька.

— Зачем ты так со мной, Ген? — спрашиваю тихо, привставая с опорой на тумбочку, ноги трясутся, а голову простреливает болью. — Как ты мог? Почему ты делаешь всё исподтишка? Разве я не была с тобой откровенна? Чего ты хочешь добиться?

Складывает руки на груди и качается с носка на пятку, пожевывая губу.

— А мне твоя откровенность не надобна, Оксана. Я на тебя и твою мать жизнь положил, а теперь меня за борт выбрасываешь? Так не пойдет.

— Но… Ты хочешь меня насильно с собой держать? Зачем тебе это? — со страхом изучаю его лицо, понимая, что так просто от него не отделаться. Он пойдет на многое, даже на преступление, он очень хорошо сыграл роль доброго дядюшки на дороге, но теперь я вижу воочию— он не такой покладистый, заботливый и благодетельный, каким я считала его всю жизнь. Сейчас я четко вижу того мужчину, который набросился на меня в машине. Человека, который долгие годы меня тайно вожделел и, не добившись взаимности, готов добиться ее силой.

И понимаю, что его нельзя злить, надо действовать с хитростью. Я не связана, не под воздействием лекарств, он будет отлучаться, обязательно будет, и я сбегу, а там останется лишь позвонить…"

"— Ты моя жена, забыла?

Вздрагиваю от жесткости его тона и неверяще мотаю головой.

— Жена, жена, — повторяет намеренно это слово, явно наслаждаясь звучанием статуса. — Со временем ты к этому привыкнешь. Смиришься. Любить меня необязательно.

— Как ты себе это представляешь, Ген? — меня начинает потряхивать от напряжения, и, как обычно, на смену страху приходит смех. — Господи, ну это же смешно, Ген! Ты просто подумай! Связывать меня будешь? Рот мне залепишь? Лекарствами обколешь? Как ты себе нашу жизнь видишь? Я же свободный человек со своей волей! Уйдешь в рейс, меня и след простыл.