— Я видела, как она уходила в сторону дороги! Удерживать не стала, уж прости меня, — говорит мама, а в глазах столько злости, что это меня пугает.

— И ты тут же воспользовалась случаем и решила обвинить ее во всех грехах? Чего ты хотела добиться? Неужели думала, что я поверю?

— Почему ты так веришь этой чужачке? Откуда столько веры? Ты же знаешь ее всего лишь несколько дней!

— Иногда не нужно много времени, мама, чтобы понять, что из себя представляет человек, а порой бывает недостаточно много лет, чтобы по-настоящему узнать кого-то. Оксана бы не ушла без дочери и не попрощавшись.

— Возможно, она еще вернется, — глаза матери вспыхивают озарением. — Точно, Арслан, она вернется, чтобы забрать своего ребенка. Нам нужно охранять девочку, не выпускать ее никуда.

— О чем ты говоришь, мама? Что с тобой? Придумываешь небылицы на ходу, лишь бы очернить Оксану. Не смей! Не смей, иначе пожалеешь.

— Угрожаешь? — выдыхает она, бледнея. — Родной матери угрожаешь? Побойся Аллаха, сын! Не думала я, что доживу до такого черного дня.

— Прекрати, мама. У меня нет на это времени, — морщусь от маминого дешевого спектакля. — Мне нужна от тебя информация: когда она ушла? Что взяла с собой? И не смей больше врать.

Нас прерывает стук в дверь маминой комнаты. Стучаться может только Гульназ, и это оказывается именно она, держащая за руку испуганную Лизу. Меня окатывает холодом, когда вижу дочку и представляю, что придется рассказать ей об исчезновении матери. Слишком много стрессов для такого маленького существа.

— Папа, а где мама? — спрашивает этот белокурый ангел, глядя исподлобья и не отпуская руку Гульназ. Не успеваю ответить, служанка спешит объясниться:

— Девочка проснулась, искала маму, потом услышала крики.

Присаживаюсь на одно колено и долго пытаюсь убедить дочь, что мама и сестра скоро вернутся, но она не верит, плачет без конца, ее слезы делают меня беспомощным. Мне нужно искать Оксану и одновременно успокаивать дочь. Пульсирующая боль начинает разрывать виски, организм хочет сдаться, но я не имею на это права.

К счастью, мать берет себя в руки и приходит на помощь. Каким-то чудом ей удается успокоить внучку, а я, посмотрев на нее с благодарностью, намереваюсь броситься на поиски Оксаны, но меня останавливает Гульназ, робким голосом подзывая к себе и показывая какую-то бумагу. Изображение на ней кажется мне знакомым. Это же Геннадий Вересов, муж Оксаны. С удивлением смотрю на служанку.

— Я прибиралась в вашем кабинете и увидела мигающий огонек на факсе, там кончилась бумага, и я заправила новую. И вдруг стали появляться какие-то снимки. Я не знаю, что это такое, но решила показать вам. Вдруг это важно.

— Это важно, очень важно, молодец, Гульназ. Помоги моей матери присмотреть за Лизой. Мне нужно будет снова уехать.