Жду час, полчаса, пока, окончательно выйдя из себя, не звоню снова.

— Мама, ты передала Оксане мое сообщение?

— Твоя Оксана уехала, сын! Взяла и убралась из дома! Она похитила все мои драгоценности из шкатулки и деньги из кошелька!

Глава 41

— Расскажи подробно, мама, что она сказала? Не попрощалась с дочкой? Когда успела украсть у тебя деньги и драгоценности? Почему ты ее отпустила и не позвонила мне? — сыплю на мать град вопросов, едва успев влететь в дом. Не верю ей, не могла Оксана скоропалительно сбежать, оставив дочку, за место рядом с которой дралась, как тигрица.

— Ты мне не веришь?! — с пафосным видом вскрикивает мать, прикладывая руку к груди. Отдает театральщиной, глаза бегают. Врет, палец даю на отсечение. Гнев затмевает разум. Видя, что она не собирается отвечать на вопросы, решаю выяснить всё иным путем."

"Быстро оказываюсь возле двустворчатого шкафа и бесцеремонно начинаю рыться в вещах матери, выбрасывая их на пол. Она беснуется рядом, возмущается, пока не замолкает, когда я нащупываю рукой кованую медную шкатулку с ее украшениями. Вытащив, демонстративно высыпаю цацки на ковер, и туда же летит шкатулка, жалобно звякнув при падении.

— Это те самые драгоценности, что якобы украла Оксана? — наступаю на мать, перешагнув через выпотрошенную шкатулку.

Она яростно мотает головой, лицо сморщенное, жалкое, просящий о пощаде взгляд вызывает лишь отвращение.

— Полагаю, деньги ты тоже где-то спрятала, мама? Если хочешь кого-то обмануть, нужно лучше прятать улики, — качаю головой, чувствуя пустоту в сердце и горечь на языке от предательства родной матери. — Тебе бы поучиться у Юсуповых. Молчишь? Зачем ты это сделала?

Под моим грозным взглядом мать будто бы скукоживается и падает в кресло, закрыв лицо руками, плечи беззвучно трясутся.

— Слезами ты меня не разжалобишь, — говорю ей жестко, отчего она вздрагивает и выпрямляется, смотрит на меня со страхом. — Говори правду, мама.

Она начинает бессвязно причитать, взывать к Аллаху, но я резко обрываю стенания, вытаскивая ее из кресла за плечи и крепко стискивая их.

— Мама… — давлю тяжелым взглядом. — Если ты будешь молчать, то я отлучу тебя от нашего дома. Я же ее найду, мы поженимся, и ты никогда не увидишь ни меня, ни внучек.

После столь категоричной угрозы мать наконец начинает сбивчиво бормотать:

— Она в самом деле сбежала! Сын! Я не знаю, что в голове у этой безумной! Не знаю, когда ушла, куда ушла, в доме ее нет!

Резко отпускаю мать из своего захвата, отшатываюсь и пытаюсь понять смысл сказанных ею слов.

— Почему ты уверена, что ее нет в доме? Сколько времени она отсутствует?

Думаю о том, что Оксана могла снова спрятаться на сеновале. Пусть эта мысль бредовая, но она хотя бы дает какую-то надежду.