Кажется или он хочет меня поцеловать? Почему пожирает мои губы таким голодным взглядом?

Тело затрепетало.

– Слушай сюда. Маша!

Марк вытирает ладонь, которой трогал меня под юбочкой, о свои штаны и брезгливо кривит полные губы.

Мне казалось, что он вот-вот поцелует меня! Но вместо этого мажор цедит:

– Первый и последний раз. Поняла?

– Что именно? Ты лапал меня? Надеюсь, что так!

Громкий дьявольский хохот.

– Лапать? Было бы за что! Аккуратнее с моими заданиями, ты готовишь их не для себя, голодранка, а для Марка Абрамова. Чтобы в следующий раз я не нагибался за рефератом. Если даже один листочек помнется… – помолчал, сверкнув демоническим взглядом. – Если реферат не одобрят, тебе хана!

Он треплет меня по щеке ладонью, а потом, обхватив пальцами за шею, шепчет ядовито.

– Трусы твои я заценил. Половая тряпка уборщицы – и то новее. Смени гардероб. Я люблю кружево!

Толкаю его в грудь ладонями! Но он как скала, не отодвинуться.

– Кружевные трусики чтобы надела, поняла? Или совсем без трусов будешь ходить! – щиплет за ягодицу. – И сходи в медпункт. Тебя буду ждать!

Отходит резко, так же как подскочил.

Он вообще может передвигаться как все нормальные люди?! Или не может?

Я едва стою на ногах! Колени дрожат…

Глава 11

Марк

– Ты ж её сейчас не трахаешь? Может сдашь мне пока в аренду?

Молча.

Я делаю это молча…

Скидываю с колен шалаву, хватаю утырка за загривок с глухим “бум” впечатываю его лбом в скамейку. Слышу вой боли и кажется хруст.

– Марк!

Держу его со всей силы, вдавливая рылом в твёрдую деревянную поверхность. Дышу часто, почти со свистом. Вены вздулись на руке, оплетая смуглую кожу. Я зол, взбешён, почти на грани!

– Ещё раз нечто подобное посмеешь тявкнуть, я тебе язык вырву и в жопу засуну, понял?

– Отпусти… Прошу… Извини, Марк! Пусти-и-и-и! – мычит, глотая сопли, слюни, завывая от боли, что слов едва можно разобрать.

– Усёк?! – надавливаю сильнее на затылок.

– А-а-а! Больно-о-о-о! Усёк, усёк!

Отпускаю, брезгливо встряхивая рукой в воздухе, словно потрогал вшивого пса. Напоследок добавляю умнику с ухмылкой:

– Сегодня драишь общажные толчки.

– Хорошо… Как скажешь! – держится за лоб, который скоро станет похож на огромную сливу.

– Своей зубной щеткой! – уточняю. – Теперь исчезни с моих глаз! Чтобы неделю рожу твою не видел.

Две секунды, Светлакова и след простыл, я поворачиваюсь к остальным:

– Так будет со всеми, если мне что-то не понравится, всем понятно?

– Понятно.

– Да.

– Разумеется!

Дружно закивали, глядя на меня ошалевшими лицами. Я вдруг невольно левее посмотрел, увидел недалеко от лавочки лежавший на траве реферат.

Вот же заноза в одном месте.

Ударилась наверно сильно…

– Подножку! КТО?! – со звериным рычанием в голосе.

И опять тишина.