Почему он снова припер меня к стене, амбал? Припечатал намертво своими здоровенными, горячими ручищами! А его дыхание падает сверху и протягивается дорожкой до моих губ, заставляя моё сердце на секунду замереть.

– На меня смотри!

Снова приказ, как удар."

"Я осмеливаюсь поднять на него взгляд и снова теряюсь. Всегда это происходит, когда смотрю в его тигриные глаза – напряженные, искристые, полные азарта!

Возникает головокружение, скользит странный жар по всему телу. Грудь ноет, живот тоже стягивает комком, а внизу бьется пульс. Так низко, я даже не знала, что могу быть настолько чувствительной и ощущать, как кровь приливает к самым интимным частям тела.

Я быстро отдергиваю взгляд с глаз Марка на его лицо. На мужественный подбородок, выбритый до синевы, крупноватая челюсть и красивые губы. Он проводит по ним кончиком языка, вызывая во мне ужасный вихрь ощущений.

Я бы откусила ему этот гадкий язык.

Но для этого пришлось бы касаться его губ, и сама эта мысль кажется мне и уродливой, и прекрасной.

– Слезы вытирай, мелочь! – небрежно смахивает крупной шершавой ладонью влагу с моего лица. – Не хватало чтобы ты меня еще залила или мои учебники!

Фу, какой он отвратительный! Но почему щека горит от его небрежного жеста.

Я краснею…

Марк отодвигается совсем немного и изучает прищуренным взглядом.

– Коленки стесала? Ну ты даешь! – фыркает. – Под ноги смотреть надо!

Киваю согласно.

Пусть этот мучительный разговор как можно скорее закончится!

Но внезапно Марк присвистывает.

– М-да… Лишь бы ты хромоножкой не осталась! Хромоножек у меня в рабынях еще не было!

Его издевательские слова вызывают у меня новый прилив горячих слез.

– Слышь, ты! – сплевывает в сторону. – Чтобы в медпункт сгоняла!

Через секунду он поступает еще более странно.

– Пока доковыляешь, – хмыкает. – Дай посмотрю, вдруг тебе нужна реанимация?

Миг, и он деловито присаживается возле меня.

Его мускулистые бедра расставлены широко в стороны, по обе стороны от моих ног, между ними торчит гигантская выпуклость, точно в районе ширинки.

Татуированные пальцы скользят по ноге, от самой щиколотки до коленки, дико обжигая нежную кожу. Вслед за ними по ногам вверх ползёт жар… Дыхание сбивается, а по коже бегут мурашки. Острые и колючие.

Сердце стучит бешено, отстукивает барабанный ритм, пока Марк неспешно изучает мою ногу, потом выдергивает еще одну салфетку из пачки и быстро собирает кровь по ноге.

– Жить будешь. Крови много, но так ссадина. Царапина. Пусть просто обработают, – говорит неожиданно хриплым голосом.

Его руки застыли уже на моих коленях, а потом внезапно скользнули выше, уже на бедра, забрались под юбочку.