Круговая порука, кровные клятвы, месть до последнего вздоха – это то, чем живут шиноби. И как бы ты ни ограждал себя от опасности, как бы ни страховался, как бы ни пытался защититься – рано или поздно… Это шиноби, наемники, у которых учат убивать даже детей."

"– У тебя зрачок увеличился. Возбуждение или страх? – несколько насмешливо спросил Чи.

– Страх, – мгновенно ответила я, и это было правдой.

И самое страшное – мой страх был обоснован. Более чем обоснован. На Ятори и в некоторых других государствах со схожим менталитетом кровная месть возводилась в ранг единственно приоритетной цели. То есть сейчас несколько тысяч шиноби, как уже взрослых, так и тех, которые еще совсем дети, поставили главной целью своего существования убийство Адзауро-младшего. И уже не имеет значения, станет ли известно о преступлении их клана императору или не станет – дело в том, что никто из Синар не успокоится до тех пор, пока Акихиро Чи Адзауро жив.

– Ты как-то странно на меня смотришь. – Он натянул штаны, видимо осознав, что я если и смотрю, то исключительно на грудь и то, что выше. Подошел и, накинув майку на плечи, спросил: – Чего испугалась маленькая птичка Кей?

– Это не то чтобы испуг, – произнесла, медленно проговаривая каждое слово, – это ясное понимание того неприятного факта, что тебе следует или инсценировать свою смерть, или инсценировать свою смерть и покинуть Ятори. Другого выхода я не вижу.

Адзауро молча вскинул бровь, вопросительно глядя на меня.

Я же…

– Ты просто не осознаешь, – тяжелый вздох подавить не удалось, – невозможно защитить никого, если его смерть стала приоритетной целью целого клана. Телохранители, даже самые лучшие, всегда на шаг позади убийц. Всегда. Поверь, я в этом бизнесе уже давно и побывала как по одну, так и по другую сторону баррикад, так что…

Я потянулась кончиками пальцев ноги к воде, прикоснулась, ощущая холод горного ручья, и, уже не глядя на Чи, тихо добавила:

– И даже уничтожение всего клана Синар, которое я не одобряю и не одобрю в принципе, проблему не решит. Такие кланы многочисленны. Их дети – везде. Во всех структурах. В любой организации. И ужас заключается в том, что влияние клановой поруки велико настолько, что, даже будь шиноби твоим лучшим другом… он нанесет удар.

Вдали пели сверчки, где-то в лесу перекрикивалось несколько птиц, а Адзауро… Адзауро вдруг произнес:

– Друг… или любовник… любовница… – И последнее уже было прямым обвинением.

Вскинув на него потрясенно-недоверчивый взгляд, я ожидала увидеть в ответ улыбку, насмешку… что угодно. Но взгляд монстра был невероятно серьезен даже сейчас.