Но чаще всего это из-за того, что сидящий напротив мужчина весь вечер не спускает с меня своих глаз.

Я не знаю, что ему от меня нужно, но это жутко напрягает. Я нормально есть не могу, да и вообще после позора в гостиной, мне хочется отсюда сбежать.

Пару раз я пыталась ответить ему тем же, но каждый раз когда наши глаза встречались, на наглой роже этого придурка появилась мерзкая ухмылка. А после он с довольным видом продолжал есть. Но стоило только мне отвернуться, как все повторялось вновь. Если бы мы были одни, то его тарелка давно оказалась на его голове. Вот честное слово, я еле сдерживаю себя, чтобы не осуществить задуманное прямо перед родителями.

Выждав приличное время, поднимаюсь со стола. Сославшись на головную боль, обещаю, что присоединюсь к ним за десертом. На самом же деле, я больше не могла там находиться. И мне хотелось хотя бы пару минут побыть одной. Нужно взять себя в руки, и обдумать дальнейшие действия.

Подниматься в свою комнату не стала. Для этого нужно было подниматься по лестнице, а я ещё помню, что чуть со мной сегодня не приключилось. Конечно, необязательно все должно повториться, но рисковать не хочется. Тем более пока я нахожусь в таком состоянии, когда злость всеми правдами и неправдами пытается вырваться наружу.

Решаю пойти в библиотеку. Я до сих пор не понимаю, зачем она нам. Наша семья практически там не бывает. Очень редко, именно в тех случаях, когда хочется побыть наедине с собой. По крайней мере, я сюда прихожу именно за этим. Тут мне всегда становится спокойно, и можно в тишине подумать о будущем. Помечтать.

Захожу в комнату, прикрывая за собой дверь. Прохожусь вдоль полок с книгами, проводя по ним рукой. Я не знаю, что мне делать. Нужно поговорить с Виктором, как я и планировала изначально. Но ведь для этого придется остаться с ним наедине. А я к этому не готова. Вся моя уверенность куда-то испарилась после того фиаско на лестнице.

Мне надо успокоиться. Сейчас это самое главное. И в любом случае нужно выгадать момент и поговорить с ним. Но если он хоть ещё раз назовет меня козявкой… Я его стукну.

Раньше он часто меня так называл. Не со зла, а просто чтобы подразнить. И я позволяла. Мне даже нравилось. Какая-то нежность была заложена в это прозвище. Но после того случая, когда мое сердце разбилось, я больше не слышала этого слова. И была рада. Иначе мне бы казалось, что все ещё можно изменить.

Сейчас же, по прошествии четырех лет это кажется неуместным. И более того, невыносимым. Я ведь не люблю больше этого человека. Я его ненавижу. Так почему мое сердце так больно сжимается?

Трясу головой, пытаясь выкинуть из нее все эти глупости. Подумаешь, назвал. Может просто вылетело. Главное, чтобы больше такого не повторялось.

Беру с полки какую-то книгу.