И я очень надеюсь, что это твоя последняя выходка, Соколовский, иначе я сама тебя прибью. Понял меня? Ты хоть понимаешь, как я испугалась? Думала, что так и не смогу тебе сказать самого главного. Боялась, что ты бросишь меня и не узнаешь, как сильно я тебя люблю. — аккуратно целую его в щеку, тихо плача, и шепчу. — Я тебя очень люблю. Я очень тебя люблю, балбес.

— И я тебя люблю, Козявка. — раздается хриплый голос над ухом.

Поднимаю голову и смотрю на своего мужчину. Он пришел в себя и сейчас пытается изобразить что-то подобие улыбки. Плачу еще сильнее, снова прижимаясь к нему, но понимаю, что совершила ошибку.

Виктор стонет. Я задела его.

— Прости."

"— От тебя я готов терпеть все, что угодно, если потом ты будешь признаваться мне в любви.

— Если еще раз меня напугаешь, больше никогда этого не услышишь.

— Это была моя последняя такая выходка. Слишком уж болезненно.

— Дурак. — улыбаюсь сквозь слезы. — Я тебя люблю.

— И я тебя.

Из палаты в тот день меня так и не выперли. У них просто не получилось. Да и как я могла уйти, бросив его одного? Я теперь никогда его не оставлю. Он мне нужен как воздух.

Мой любимый идиот.

Через пару недель его выписали и мы поехали домой. Того козла, что его сбил, нашли на следующий же день. Им оказался Давид. Этот сукин сын очень сильно пожалеет, что перешел черту. Даже его папашка ему теперь не поможет. Сядет надолго, наши предки об этом позаботятся.

Ну а мы…

Мы просто счастливы.

Эпилог

— Я могла бы сама съездить. Тут недалеко.

— Я уже отпросился с работы. — заводит машину, и мы потихоньку выезжаем за ворота.

— Я тебя не просила.

— Сам так решил.

— Пффф… — дуюсь, складывая руки на животе. — Соколовский, я беременная, а не больная. И могу вполне сама передвигаться по своим делам.

— Я не говорил, что ты больная. — останавливаемся на красный свет, и он поворачивается ко мне. — Не придумывай.

— Да тут и без слов все понятно.

Вот честно, меня это жутко бесит порой. Я, конечно, люблю своего мужа и кайфую от его заботы. Но блин… Чем ближе подходит день родов, тем больше достает его опека. Я даже не могу спокойно прогуляться до магазина. Одна. Со мной всегда кто-то должен быть.

И так решил его Величество — Соколовский.

Отворачиваюсь к окну, не желая больше с ним разговаривать. Вообще-то, он не виноват. Просто я стала такой капризной в последнее время. Да и нервы потихоньку сдают.

Мне страшно.

Совсем скоро я стану мамой.

Двойни…

И это даже не один ребенок… Их будет двое…

ДВА МАЛЬЧИКА.

Когда нам впервые сообщили об этом на УЗИ, я просто выпала в осадок. Говорить о реакции Вити вообще не стоит. Он не смог после этой новости произнести ни слова. Только какие-то членораздельные звуки, которые даже в одно слово не собрать.