Вбежала всполошенная Анги, которая, разумеется, слышала весь разговор, кинулась за ширму и вдруг сказала:

— Госпожа… ой, леди Ирэн, воды-то нет! Это пока я сбегаю и найду – страсть, сколько времени пройдёт… Давайте уж сегодня без умывания, больно лорд ваш гневается…

Анги расчесывала косу Ирэн торопясь, часто неловко дергая. Ирэн покорно терпела, думая о том, что она же точно не сошла с ума и вчера видела в кувшине воду. Сама, своими глазами. Или ей всё же померещилось в полумраке и от усталости? Ну, вполне могло и привидеться. Надо позаботиться, чтобы Анги показали, где и что находится – где вода, где кухня и прочее.

Зал она искала долго. Как на грех, не попалось ни одного лакея или горничной, чтобы спросить, куда нужно идти. Наконец, чисто интуитивно сообразив, что, скорее всего, в зале не одно окно, она вспомнила ряд одинаковых по размеру окон над центральным входом на втором этаже. Завтрак спокойно начали без неё. Точнее – уже заканчивали."

"Пробормотав извинения, Ирэн уселась за высокий стол. Ни один лакей даже не подумал помочь ей сдвинуть довольно тяжёлое кресло, хотя по краям возвышения, за спинами завтракающих людей, стояли два человека – ждали, кому нужно будет что-то подать или как-то услужить.

 Сквайр Гай сидел по левую руку от племянника, следом – мисса Альта, которая ласково и сочувственно улыбнулась Ирэн. На столе перед ней стояла тарелка с уже остывшей похлёбкой. Жирная плёнка белёсого цвета была твёрдой. Просто от растерянности Ирэн пробила её ложкой и, зачерпнув, проглотила. Рот и гортань просто обожгло, как жидким огнём… Тошнота тяжёлым комком подступила к горлу мгновенно… Ирэн закрыла рот ладонью и просто вылетела из-за стола…

23

Старая Марша, как она представилась Ирэн, была не так уж и стара.

Лет пятьдесят, не больше. И хотя морщины избороздили лицо, да и щёки обвисали мягкими брылями, телом она была ещё крепка и подвижна.

Вообще, она напомнила леди Ирэн её бывшую соседку по площадке, покойную бабушку той самой Танечки. Бабка, а тогда, в пору молодости Ирины Викторовны – тётка Люся, прибыла в Россию из какой-то союзной республики. Настоящее её имя было не выговорить, потому все соседи и звали её тётя Люся. Была она невысокой, смуглой, коренастой.

Носила цветастые платки, полностью замотав голову. Надо лбом всегда весело торчал узелок с двумя яркими хвостиками, длинная чёрная юбка доходила до щиколоток, а сверху – обязательно вышитый фартук, говорила и двигалась быстро, напоминая ртутный шарик.

У Марши так же торчали над макушкой «свиные ушки» платка, чёрную тёплую юбку так же покрывал фартук, не белоснежный, а из небелёного льна, сероватый, но чистый. Блуза из такого же льна, только крашеная в коричневый цвет.