Стража широко распахнула ворота и кортеж короля торжественно въехал на чисто выметенный мощёный двор.

Леди Ирэн в чёрном бархатном платье, благословляющая про себя осеннюю прохладу, дожидалась продолжения церемонии на крыльце. В этот раз, дабы поддержать статус, она сделала аккуратную, не слишком высокую причёску, напоминающую моду её молодости – очаровательную «бабетту». Графский обруч был регулируемый и ювелир, с некоторым трудом, но подогнал его точно по размеру головы графини. На груди Ирэн тяжёлым грузом разместилось очень массивное ожерелье из крупных звеньев, таких, что каждое звено могло бы само по себе стать брошью.

Центральный медальон из золота был гербом графов Моройских и Норгетских.

Артур был в костюме из того же бархата и выглядел, как маленький принц. Прошитый золотой нитью в ромб приталенный колет, узкие брюки, заправленные в аккуратные сапожки, и роскошный берет с белым пышным пером. Вот этот самый берет и доставлял ему больше всего хлопот. Леди Ирэн ловила его за руку и не давала теребить уже слегка пощипанное перо.

Она дождалась, пока король и свита доедут до середины двора.

Потом свита остановилась, а конь короля прошёл вперёд ещё на несколько метров. Леди взяла Артура за руку и неторопливо, под взглядами замерших вдоль крепостных стен людей, двинулась к королю.

Исполненный чувством ответственности Артур вышагивал рядом с мамой, косясь по сторонам. Он играл в этом дворе с детства и знал всех-всех, кто сейчас разглядывал его, маму и того мужчину на коне, но никогда люди не вели себя так странно – почти все стояли на коленях, только несколько человек согнули спины в глубоком поклоне.

И всё это – ради мужчины, который так и сидел на коне? Это было немного тревожно, но всё же интересно! Король – это очень-очень важный человек, как говорила мама. Артур собирался быть с ним вежливым и дружелюбным.

При приближении вдовствующей графини с сыном, король легко соскочил с коня. Графиня встала на одно колено и склонила голову, а Артур, даже слегка надувшись от важности, взял коня за уздцы и попытался повести в конюшню. Вороной с удивлением покосился на малыша и чуть тряхнул головой, показывая, что к такой мелочи он не может относиться серьёзно.

Артура мотнуло в сторону, но на ногах он удержался, почти повиснув на поводьях. Серьёзно глядя в глаза великану-коню, он покачал головой и сказал:

— Если ты будешь хулиганить, мама рассердится! А её лучше не злить, поверь мне!"

"Детский голосок прозвучал в тишине достаточно звонко и вызвал улыбку короля, усмешки придворных, лёгкий гомон. Самое забавное, что конь, выслушав это предупреждение, послушно пошёл за мальчиком, звонко цокая копытами по булыжникам.