Высокий, массивный, но не полный. Возраст – около тридцати-тридцати двух. Тёмные, чуть взлохмаченные короткие волосы, густые широкие брови, тёмные глаза, внимательные и жёсткие. Нос сломан, но это его, пожалуй, не портит. Так, ничего серьёзного, просто лёгкая горбинка. Узковатые губы, которые он привычно-упрямо сжимал, жёсткий подбородок и чёткие носогубные складки.

Простая, но чистая и добротная одежда. При ходьбе барон сильно опирался на тяжёлую трость и иногда чуть морщился, ступая на больную ногу. Никаких изысканных манер и комплиментов, коротко склонился перед леди и густым баском сказал, что рад познакомиться с соседкой.

Вот так вот! Не с очаровательной леди, а с соседкой! Этим он сразу понравился Ирэн. Мало того, когда стали обсуждать условия проезда, лорд снял с пояса тощий кошелёк и вручил леди Ирэн плату за ту еду, которой его снабдят в дороге. Это был его второй плюс. Третьим же плюсом было то, что его матерью являлась та самая леди Присса, которая, единственная из соседей, вызвала симпатию леди Ирэн.

Сказав барону несколько любезных слов, Ирэн стала поторапливать его – отъезд и так неприлично задержался.

Вещей у барона было не слишком много – несколько мягких тюков с тряпками и один средний сундук. Барон оставил службу и возвращался на свои земли.

Леди Маргит поехала во дворец вместе с ними – ей хотелось убедиться, что барона расположат со всеми возможными удобствами. Размещение вещей барона на крыше и запятках дорожной кареты леди Ирэн вызвало недовольство графа.

— Леди Ирэн, прилично ли будет вам брать такого попутчика?!

— Господин капитан, со мной в карете поедут моя компаньонка и пасынок. Что вы видите неприличного в том, что вместе с нами отправится в путь сосед по поместью? Вы предполагаете, что мы все впадём в свальный грех?! Или вы собираетесь стать моей личной дуэньей?!

Голос леди Ирэн не понижала, и веселый смех солдат, очевидно, представивших себе эту роскошную картину, вызвал ещё большее раздражение графа.

Однако продолжать он не осмелился. Рявкнул на солдат и поспешил сесть на коня. Похоже, его раздражала самостоятельность леди и её, как он про себя определил, «наглость». Мысли графа были далеко не такие уж и радужные, когда он вспомнил наказ дяди:

— Очаруй её! Не мне тебя учить, балбес.

Но у этого графства – большое будущее. Его величество лично распорядился провести эти переговоры. Если она откроет мануфактуру, нужды ты знать не будешь. Нет своих мозгов, воспользуйся хотя бы моими! Мне надоели сплетни о твоих похождениях! Ты наделал долгов и позоришь семью, щенок!

Герцог хмурился, при этом и его тон в разговоре с племянником был далёк от родственного.

Последнее время отношения герцога и короля были несколько натянуты.