Всё равно что попить освежающего ягодного морса в солнечный день! Не сытно, но приятно.

Помня, что природа весьма трепетно относится к подобной подпитке и способна запоминать тех, кто и как этим пользуется, под конец я послала дереву ещё один импульс, на этот раз благодарный. С меня не убудет, а ему приятно. Я бы не назвала его полноценно разумным, но то, что оно имеет базовые инстинкты и память, понимала. Понимала и то, что жизнь мне предстоит длинная, разнообразная и стоит заранее заручиться поддержкой и положительным отношением тех, кто может мне в этом помочь.

Уходить за грань ближайшую сотню лет я не планирую!

Пообщавшись с дубом и ощущая небывалый душевный подъем, остаток вечера я посвятила изучению конспектов, корректировке почерка (Эмми была амбидекстером, но моя зеркальность вносила в элементарный быт определенные коррективы) и строительству гениальных планов на самое ближайшее будущее. Завтра с самого утра, пожалуй, отправлюсь в участок, вдруг найдется для меня какая-нибудь денежная подработка. Сидеть в офисе круглые сутки точно не для меня и после выпуска я ни за что не пойду на государственную службу, да и в контору по оказанию бытовых услуг не особо тянет, а вот устроиться в какое-нибудь сыскное агентство будет интересным вариантом. Я люблю прятаться, но ещё больше я люблю искать! Так почему бы и не совместить приятное с полезным? Полезным в том плане, что это может приносить серьезный доход! Если верить памяти Эмилии, в городе с населением в почти пятьсот тысяч жителей есть аж три таких агентства. Открывать своё сразу после выпуска — гиблая затея. У меня нет ни громкого имени, ни наработанной клиентуры, да и пол подкачал (мужчинам в этом плане доверяют почему-то больше, чем женщинам), но никто не помешает мне устроиться сначала кем-то вроде помощника на полставки и вникнуть в это дело изнутри. А не понравится — займусь чем-нибудь другим. Мне всего двадцать один! Весь мир у моих ног!

И чего я точно делать не буду, так это возвращаться к родителям Эмилии. Зачем? Οни могут заметить то, чего не следует, да и в принципе нечего мне там делать. Зажиточные, но всё же фермеры, живущие в селе Малиновки, что в двух днях конного пути на юг, родители ждали свою доченьку домой с дипломом только затем, чтобы выдать её поудачнее замуж за сына мясника или кузнеца. Мол, деды их тут жили и прадеды, и внукам тоже тут жить. И жена-бытовичка — это престижно. Почти как бабушка-знахарка, ага. Фи! Ещё я всяким мясникам и кузнецам их носки не стирала! Магией, ага! Сами пусть справляются. К тому же у меня есть ещё братья и сестры, вот пусть они и отдуваются.

А я буду жить для себя. Ради себя. И во имя себя!

— Ш-ш-ш… — заворочалась у ног Тьма, блеснув в мою сторону недовольным желтым глазом, и я усмехнулась этой ворчунье.