На улице сегодня снова сияло солнышко, до участка я дошла всего за двадцать минут прогулочным шагом, а внутри меня уже поджидала новая приятность — сияющий во все тридцать два зуба детектив Форестли, восседающий за своим рабочим столом в кабинетике, почти до потолка заваленным бумагами уже отработанных дел, и потрясающий в мою сторону ворохомзаявлений.

— Эмми, девочка моя! Ну наконец-то! Я уже думал в розыск подавать! Γде потерялась, счастье моё? А ну-ка… Да ты в новом платье! Ох, краса-а! А ну-ка, покрутись! Ну точно краса! С чего бы, а? Влюбилась поди? Жениха завела? Ну и кто этот гаденыш? Назови имя — и я засажу его на пятнадцать суток за то, что украл тебя у нас! — тарахтя без остановки и не прекращая трясти бумагами, детектив так смешно топорщил усы, что я не удержалась и расхохоталась, не в силах вставить ни слова в его бесконечную тираду.

Посмеявшись вместе со мной и лишь раз пытливо покосившись на Тьму, которая деловито присела у моей левой ноги, лейтенант снова хитро уставился на меня и пришлось «каяться».

— Никаких женихов и влюбленностей, окститесь, детектив! Я вся ваша ещё как минимум год. Кстати, горю желанием принести пользу обществу. Лучше, конечно, за деньги. Есть варианты?

— За деньги, говоришь? — хитро и, как мне показалось, одобрительно прищурился Форестли и быстро перебрал пальцем зажатые в руке листы. — Α вот и есть. Только давай сначала парочку таких, общественно-полезных, и скорее всего даже не за «спасибо». Подсобишь?

— Ну как вам отказать, когда вы так убедительно просите? — вздохнула я, не стесняясь слегка переигрывать, и на правах почти коллеги (мы сотрудничали уже почти два года!) уселась за свободный стол, где работал его напарник детектив Герберт Шульц, но сегодня у мужчины был выходной. Протянула вперед руку и чинно кивнула: — Давайте сюда ваши общественно-полезные дела, разберу.

— Ты ж моя пчелка! — искренне умилился лейтенант и тут же всучил мне половину той кипы, которая его беспокоила. — На, работай! Кстати, думал, ты на всё лето к родне подалась. Или как?

— Не, — отмахнулась, уже вчитываясь в кривые строчки заявления о пропаже детского велосипеда прямо со двора частного дома. — Съездила ненадолго и обратно вернулась. Дома скучно, одни коровы, да родители с планами на удачное замужество то ли за мясника, то ли за кузнеца. А оно мне надо? У вас интереснее. Так что ближайшие два месяца буду к вам захаживать регулярно.

— Ну да, ну да, — иронично похмыкал детектив. — Тут-то выбор поболее будет, да?"

"— И то верно, — не стала спорить с мужчиной, выуживая из памяти Эмилии информацию о любви детектива к рассуждениям о том, где истинное место женщины.