- А я Вам не девка крепостная, Ваша светлость, чтобы Вы мне что-то велели, - вздернула идеально очерченную бровь Софья.

- Очень жаль, что это не так, - прошептал Василий.

- И что Вы сделаете? Отшлепаете меня на глазах у всех? – усмехнулась Соня, - Или велите выпороть, как Хвостов?

Воронцов даже задохнулся, услышав такое.

- Этот мерзавец, посмел такое сотворить с тобой?

- Вы заметили следы кнута на моей спине? – парировала Софья, - Нет, он меня в рабство продал. Хотя, наверное, первое было бы для Вас предпочтительнее. Не так ли, Ваша светлость?

Воронцов ощутил, что от испытываемой ярости перехватило дыхание. Он сильно сжал руку Софьи повыше локтя.

- Вы немедленно отправитесь домой, - тихо сказал он.

- Я отправлюсь домой тогда, когда сочту нужным, - ответила она, освобождаясь от его хватки, - Вам не кажется, Ваша светлость, что Вы уже достаточно привлекли постороннего внимания?

Зазвучал первые аккорды вальса.

- Вы позволите? – слегка наклонил голову князь, беря ее за руку и выводя в центр зала.

Обняв жену за тонкую талию, Василий уверенно повел ее в танце. Леди Эмма Сомерсет ревниво следила взглядом, как ее любовник кружит в танце собственную супругу. Эта русская невероятно красива. Ей с ней не тягаться, признала англичанка. Но почему тогда его светлость оставил ее в имении, а сам вернулся в столицу? А может быть, это красавица княгиня холодна к своему красавцу супругу? Пришла ей в голову неожиданная мысль. Скорее всего. Не может мужчина устоять перед такой женщиной.

- Где Вы остановились? – задал вопрос Воронцов.

- О, не волнуйтесь, Ваша светлость, я Вас не стесню, - усмехнулась она, - Мы вполне можем наслаждаться жизнью каждый сам по себе.

- Каждый сам по себе? – недоверчиво переспросил князь.

Софья едва заметно пожала плечом.

- В пятницу императорский бал. Хотите, чтобы я пошла с Вами или?... Как по мне, так лучше быть одной.

- Что Вы хотели этим сказать? - Василий не верил своим ушам.

- Только то, что Вы слышали, Ваша светлость?

Воронцов стиснул тонкую талию в стальном захвате.

- Хотите сказать, что больше не испытываете ко мне ничего?!

Красавица в его объятьях скользнула равнодушным взглядом по его лицу, улыбнулась холодной отстраненной улыбкой.

- И что же это по-вашему должно быть? Страсть? Может быть любовь? – в голосе его жены сквозила неприкрытая ирония, - Ваша светлость, Вы сами сделали все возможное, чтобы между нами ничего более не осталось, так не будем мешать друг другу, но, а на людях сохраним видимость приличия."

"- Признаться, никогда не думал, что услышу от Вас такое.

- Не могу понять, чем Вы не довольны? Вы можете и дальше вести тот образ жизни, к которому привыкли, Ваша светлость. Я от Вас ничего не требую.

Вальс окончился, и Василию Андреевичу ничего не оставалось, как только проводить супругу к своим друзьям.